— Успокойся, Рокки, — звучит за моей спиной голос Адама, после чего он ставит меня на пол, разворачивая к себе лицом. Он пытается сохранить серьезное выражение лица, но улыбающиеся глаза его выдают.

— Отпусти, я не закончила! — пытаюсь вырваться, выглядывая за его спину.

— Тих-тих, спокойно. — Адам прижимает к себе, гладя по волосам.

Максимилиан оттаскивает Ариелу от Вики и выносит ее из кухни, закинув на плечо. Та извивается, пытаясь вырваться. Вики же так и лежит на полу, над ней склонился незнакомый мне мужчина и осматривает ее разбитое лицо.

Адам по-прежнему прижимает меня к себе, пытаясь угомонить, и я успокаиваюсь. Гнев, застилавший глаза, постепенно отступает, на смену ему приходит сожаление. Я повела себя, как дикарка, не знающая границ!

— Мне стыдно, но чертовски понравилось! — Поднимаю голову, смотря на Адама горящими глазами.

— Адреналина хапнула, — довольно заявляет он, выводя меня из кухни. — Поехали домой, пока ты никого не покалечила! — веселится Адам.

Мы забираем наши вещи и накидываем верхнюю одежду. У самого выхода из комнаты я, не сдержавшись, оборачиваюсь и еще раз оглядываю помещение. Сердце щемит от тоски, хотя мы еще не уехали. Эта комната такая уютная и за пару дней стала настолько родной, что хочется плакать. Почему я такая сентиментальная? Глупо привязываться к месту, тем более, если я знала, что приехала сюда на пару дней!

— Ты че? — спрашивает Адам, заметив, что я затормозила у выхода. Я отрицательно качаю головой, что все в порядке, но его не проведешь. — Говори! — приказывает он.

— Грустно уезжать отсюда, мне понравился этот дом и комната, — честно признаюсь я.

— Через пару месяцев еще вернемся, — успокаивает меня Адам, выводит из комнаты и закрывает дверь.

Это значит, что я еще столько времени буду в его плену? Или же между нами планируется, что-то большее? Решаю не грузить себя еще больше и выбрасываю грустные мысли из головы.

— А чей это дом? — вдруг осеняет меня.

— Артема. Его тут не было. — Мы спускаемся по лестнице.

— А где он? — с любопытством вытягиваю информацию из идущего спереди бандита.

— На родине, — прощаясь с встречающимися по пути бандитами, поясняет мне он. — С чего такое любопытство? — подозрительно спрашивает Адам.

— Просто интересно, — пожимаю плечами. Ревнивец!

Мы выходим на улицу, направляясь к черному «Гелендвагену» Адама. Он забрасывает вещи на заднее сиденье и открывает для меня пассажирскую дверцу спереди. Предвкушая дальнюю поездку, я запрыгиваю в салон, пропитанный запахом кожаных сидений, и пристегиваюсь, зная, как любит гонять хозяин машины.

Мы выезжаем. Грустно вздыхая, смотрю в боковое зеркало на дом, но меня утешает мысль, что я сюда еще вернусь. Не важно, как это будет, ведь Адам свое слово держит.

Дорога в обратную сторону начинается с опасных обрывов, узких горных дорог и резких поворотов. Не знаю, решилась ли бы я ехать по такой дороге с кем-то другим. Кажется, Адам водит идеально. Он уверенно чувствует себя за рулем, как, в принципе, и во всех сферах своей деятельности. Завороженно наблюдаю, как он одной рукой выкручивает руль, в то время как его взгляд сосредоточен на дороге.

Дорога через ущелье прибавляет несколько седых волос на моей голове от одной только мысли, что, если Адам крутанет руль вправо, мы сорвемся в пропасть. Старюсь глубоко дышать, чтобы успокоить нервы.

— Не бойся, — заметив мою нервозность, успокаивает меня Адам, — мы сюда по темноте приехали.

И ведь правду говорит, приехали-то мы в пятницу уже ближе к ночи! Если он справился с управлением в темноте, то и сейчас живы останемся. Это слегка расслабляет меня, снимает напряжение. Примерно через час мы выбираемся с горной дороги на шоссе. Я выдыхаю от отступившей опасности и расслабленно откидываюсь на сиденье.

— Адам… —Кажется, я впервые обратилась к нему по имени, и мы оба удивленно смотрим друг на друга. — У Максимилиана было что-то с Вики?

Мой вопрос немного удивляет его, но все же он неохотно отвечает:

— Было дело, — кивает в такт слов, — до свадьбы с Ариелой.

Чем дольше мы едем, тем сильнее мой энтузиазм убавляется. Что нас ждет в загородной резиденции Адама? Кто мы теперь друг для друга? Больше ли я для него, чем просто пленница? Куча вопрос крутится в голове, а ответов на них я не нахожу. Желание возвращаться окончательно испаряется, сменяясь апатией.

Я грустью смотрю на пролетающие мимо деревья, растущие вдоль дороги, Адам, как обычно, несется со скоростью света, погруженный в свои мысли. Думает ли он о том же, о чем и я? В охотничьем доме мы были словно в коконе, изолированные от всего мира, а теперь я снова буду вынуждена проводить вечера в одиночестве, с книгой в руках.

— Говори, че у тебя там? — не в силах видеть страдальческое выражение моего лица, спрашивает Адам. Я молчу, желания разговаривать нет. — Не зли меня, Белла! Говори!