Протяжной стон вырывается из моего рта, когда Адам начинает наращивать темп. Хлипкая кровать скрипит под нашими телами, а ее спинка ударяется о стену, издавая глухие стуки. Губы Адама находят мою шею, оставляя на ней засосы, но мне сейчас абсолютно наплевать, что потом их кто-то увидит! Пусть делает, что хочет, но только не останавливается!

— Моя! — шепчет Адам, и от его низкого вибрирующего голоса я завожусь все сильнее.

— Да … — медовым от блаженства тоном вторю ему.

Напряжение стремительно нарастает, стягиваясь тугим узлом внизу живота: слишком долгой была наша разлука… Движения Адама становятся более резкими и рваными, он просовывает руку между нашими телами и находит сосредоточение моего удовольствия. Ловкие пальцы начинают массировать чувствительную точку, приближая заветное освобождение. Хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями в кожу; еще пара толчков, и мое тело содрогается в конвульсиях.

— Боже, да! — не сдерживаясь, кричу в пространство, улетая в астрал от избытка чувств. Слышу, как рычит Адам над моим ухом, и сам испытывая то же наслаждение.

— Как ты себя чувствуешь? — словно опомнившись, задает он неожиданный вопрос. — Я не сделал ничего тебе… ей?..

В его глазах застывает замешательство, и я начинаю хихикать. Взрослый мужчина, серьезный босс чикагской мафии, волнуется о сексе с беременной женой!

— Не волнуйся, милый, — немного умерив свой заразительный смех, успокаиваю мужа. — Я чувствую себя просто прекрасно.

Провожу ладонью по колючей щеке с теплой улыбкой.

— Хорошо. — Он оставляет легкий поцелуй на моих губах и ложится рядом, укрывает меня одеялом и прижимает к себе.

Гамма чувств бушует внутри от той наполненности, что я ощущаю в этот момент, когда мы слились в единое целое, как в былые времена. Наши переплетенные тела и вновь соединенные души… Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила, бросив его тогда. Разве смогла бы я прожить вдали от любимого человека? Это была бы не жизнь, а просто существование!

Вина за то, что наврала ему тогда, гложет меня, совесть начинает мучить, и я сдаюсь под ее натиском.

— Прости… что наговорила тебе тогда, — тихо начинаю, прижимаясь к крепкому плечу Адама. — Я испугалась, что у нашего малыша может повториться моя судьба, что из-за твоей «работы» ребенок может остаться сиротой… — Зажмуриваюсь, в очередной раз похолодев от ужаса, представляя эту картину перед глазами.

— Знаю. — Он оставляет нежный поцелуй на моем лбу, успокаивающе поглаживая спину. — Твоя бабушка приезжала и все подробно рассказала, — укоризненным тоном говорит он. — Это должна была сделать ты, Белла. Не сбегать, поджав хвост, а сесть и поговорить со мной, как взрослые люди! — И уже спокойнее добавляет: — Ладно, это былое. Главное, что Мередит Уотсон оказалась более здравомыслящей в отличие от некоторых.

Я обиженно надуваю губы: да, он прав, но слышать это неприятно!

— Подожди… А как она нашла тебя? — спохватившись уточняю, не смотря на свою обиду.

Адам начинает смеяться, а у меня мурашки бегут от его вибрирующего тела.

— Этого я не знаю! Видимо, твоя бабушка не так проста, как кажется на первый взгляд! — весело восклицает он с ноткой восхищения. — Сказала, что ошиблась на мой счет, и благословила наш брак.

— Угу! — фыркаю от его слишком горделивого тона. Тут до меня доходит: ведь я не знаю, что произошло с тем парнем, который обманом вывез меня из дома. — Что ты сделал с Лео? — спрашиваю напрямую, потому что знаю: Адам не спустил бы ему это.

— Я — ничего, — уверенно отвечает он. — Ребята нагнали «Lexus» по дороге в другой штат, начали преследовать. Он не справился с управлением машины на большой скорости и улетел в кювет, — безэмоционально рассказывает Адам. — Я хотел бы самолично свернуть ему шею, но судьба опередила меня.

— Адам… нельзя так! — Несмотря на то, что сделал погибший, он все-таки в первую очередь был человеком …

— Можно, Белла. С такими тварями, как он, можно! — прочищает горло Адам. — У меня для тебя есть еще одна новость, только ты не волнуйся, хорошо?

— Вот теперь я реально начинаю волноваться… Что случилось? —Отодвигаюсь, чтобы смотреть на его лицо в этот момент.

Помявшись он спустя мгновенье произносит:

— Джон жив.

— Адам, это совсем не смешно! Кто так шутит вообще?! — Я укоризненно цокаю языком. — Говори, что случилось на самом деле!

— Не шучу, — серьезным тоном говорит муж. — Джон жив.

Я лежу в ожидании, что он засмеется или хоть как-то выдаст себя, что глупо пошутил, но Адам продолжает смотреть на меня немигающим взглядом, и я понимаю, что это действительно не шутка.

— ТЫ СЕРЬЕЗНО?! — восклицаю, прикрыв рот ладонью. Он молча кивает. — Как ты мог скрывать это от меня?! Я так страдала, думая, что мой лучший друг погиб! — На глаза наворачиваются слезы обиды, я ударяю Адама в грудь и хочу встать с кровати, но он опережает меня, удерживая за талию.

— Успокойся, я сам не знал! — то ли прикрикивает на меня, то ли пытается успокоить, но от этого я начинаю плакать еще сильнее. — Джон приехал ко мне пару дней назад. С каких это пор вы лучшие друзья?