И шагу ступить не могу, просто тупо пялюсь на ее быстро ныряющую за угол фигуру.

Маленький? Это я – маленький?

Да ну что за на хуй?!

— Лень! – Варламова вешается на меня, словно на бельевую веревку – вся сразу.

Я узнаю ее по характерному очень крепкому запаху сигарет. Она курит больше, чем я. Я не ханжа, мне вообще плевать, кто, как и чем гробит свое здоровье, но разве девушке не положено… ну, хотя бы не вонять, как табачный склад?

Сбрасываю ее руки с плеч, разворачиваюсь – и Варламова обвивается вокруг моей руки, потирается сиськами, которые чуть не вываливаются из блузки. Вообще, она как раз по мне: без комплексов, с хорошим телом, занимается спортом и не совсем конченная дура. То есть, понимает больше, чем то, что пишут во всяких ярких женских журналах. При этом вообще безотказная. Официально мы не встречаемся: зачем связываться с одной женщиной, если мне только восемнадцать, и я могу иметь всех? Но Варламова, как я знаю, уже год как распространяет слух, что мы парочка, а я морожусь только для отвода глаз, потому что наши родители вроде как не в очень хороших отношениях из-за каких-то денежных терок. Когда-нибудь мне придется вникнуть в дела отца, но когда это еще будет. А пока… Пока я просто Лень. Я крепкий здоровый парень, с десяти лет колочу грушу, а с недавних пор занимаюсь смешанными единоборствами и даже привез пару чемпионских титулов с региональных соревнований. Природа наградила меня амбидекстрией[1], и поэтому я делаю то, что у меня получается лучше всего – дерусь за деньги. И получаю за это больше, чем отец дает на карманные расходы.

— Варламова, отвали, а? – Я не грублю, просто озвучиваю острую потребность побыть одному в наиболее понятных для нее выражениях.

Мальчик, блядь!

Я постоянно прокручиваю упрек и интонацию и все больше чувствую потребность послать все в жопу, догнать Колючку и спросить, где именно на мне написано, что она может называть меня «мальчиком». Мальчиком я перестал быть за неделю до шестнадцатилетия, и с тех пор самый длительный период воздержания был пару раз по две недели, да и то перед соревнованиями, можно сказать, вынужденно.

Интересно, сколько ей лет?

Смотрю на Варламову, кручу ее лицо так и эдак, мысленно сравнивая. Варламовой будет восемнадцать через месяц, но она вечно морду размалевывается, что, когда я первый раз увидел ее без косметики, вообще не узнал. Хотя ей идет. Особенно вот эта темно-красная помада, особенно когда она нарочно густо красит губы, прежде чем встать передо мной на колени.

А вот у Колючки губы даже без блеска на вид такие пухлые и мягкие, что от одной мысли кровь снова стекает ниже пояса.

— Поехали ко мне, Лень? – Варламова встает на цыпочки, тянется целоваться.

Целуется она классно: ни слюней, ни игры в пылесос.

— Твои еще не вернулись? – спрашиваю и опускаю ладонь, чтобы сгрести ее задницу.

— Неа, - стреляет глазами она. – Еще два дня будут тусить на пляже за много-много километров отсюда.

— А сестра где?

— Откуда я знаю? – Варламова фыркает и нервно поджимает губы. – Она взрослая, я что ей – нянька?

Вообще-то ее младшей шестнадцать - и за девчонками присматривает гувернантка. Так думают родители, а на самом деле эти мелкие сучки строят бедную женщину на подоконнике.

Тяну Варламову к машине, надеясь, что хотя бы пара палок помогут мне избавиться от навязчивых мыслей о преподше.

[1] Амбидекстрия – врождённое или выработанное в тренировке равное развитие функций обеих рук, без выделения ведущей руки, и способность человека выполнять двигательные действия правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью

Глава пятая: Варя

Глава пятая: Варя

11 ноября

Господи, как же я устала.

Руки отваливаются, голова раскалывается, ноги дрожат, а поясницу ломит так, что я невольно вспоминаю свою прабабушку, которая не издавала таких звуков в свои семьдесят, когда жаловалась на боли в спине.

Пока Петя с друзьями наслаждается застольем в гостиной, я наслаждаюсь тишиной кухни и стараюсь не думать о том, что гору грязной посуды придется перемыть самой.

Как я все успела? Понятия не имею. Наверное, все дело в признании Ленского, которое дало мне ускорение бежать от него со всех ног. То, что ему не понравилось мое нравоучение, было слишком очевидно, и я, чтобы не попасть в немилость к «золотому мальчику», просто сбежала. И сбежала так быстро, что очнулась только на кассе в супермаркете, когда поняла, что понятия не имею, как дотащу два неподъемных пакета даже до остановки. Написала Пете – он не любит, когда звоню ему на работу – но он так и не ответил. А ведь мог заехать за мной, все-таки своя машина.

Правда, перезвонил через пару часов, когда я из-за спешки уже успела порезать пару пальцев и обжечься об противень, пока вытаскивала мясо по-министерски. Пришлось озвучивать все меню и надеяться, что мужу не приспичит удивить гостей еще каким-нибудь деликатесом.