На следующее утро, еще до начала уроков, я нахожу у себя на столе большой закрытий стаканчик из «Старбакса» с подписью «Колючка», под которым лежит новый реферат по литературе. Я с наслаждением втягиваю порцию горячего сливочно-карамельного кофе, опускаюсь на стул и уговариваю себя держать глаза сухими, а голову – холодной.

Глава тринадцатая: Даня

Глава тринадцатая: Даня

3 декабря

— Лень, а давай забьем на поездку с этими одуванчиками? Если я скажу родителям, что поеду с тобой, то у нас будут каникулы на теплом берегу, вдвоем. Никакого контроля и дурацких экскурсий.

На улице снова слякоть – синоптики уже хором кричат, что в этом году нас ждет аномально теплая зима и отсутствие снега даже на новогодние праздники.

Воскресенье. Я закончил тренировку, и Варламова зашла за мной, как обычно делает по воскресеньям. Думает, раз у нас есть что-то постоянное, то мы – пара. Мне глубоко плевать, поэтому просто забрасываю на плечо спортивную сумку и иду с ней в ближайшую кафешку. Варламова не ест никакой человеческой еды, только салаты, и делает это с таким героическим видом, будто весь мир должен осыпать ее почестями за каждую недобранную калорию.

— Я вообще никуда не хочу, - говорю в ответ на ее предложение, разглядывая мокрую мостовую за окном.

Мне просто хреново, и все те вещи, которые радовали, превратились в рутину. Поэтому разговоры о поездках вызывают только раздражение. Лучше уж просто проторчать в зале все праздники и выходные, возможно, зарваться куда-то в клуб и найти кого-то на раз. Раньше помогало.

— Даже со мной? – переспрашивает Варламова, как будто мой ответ можно понять как-то двусмысленно.

Отпиваю кофе, так и не ответив на дурацкий вопрос.

— Ты слышал свежие новости? – Варламова стреляет в меня заинтересованным взглядом. – Литераторша того… с пузом по ходу.

Что за?..

До крови прикусываю щеку изнутри, потому что это единственная альтернатива просто не зашвырнуть стакан в ближайшую стену.

— Что, уже видно? – Снова таращусь в окно. Мы же виделись на прошлой неделе. Да, она снова ходит в закрытых костюмах, но я бы заметил, если б под пиджаком был «глобус».

«Я люблю мужа…» - всплывают в памяти слова преподши, и челюсти стискиваются сами собой. Практически чувствую, хрустят на зубах пойманные матерные слова.

— Еще ничего не видно, но преподша пару раз сбегала прямо с пар, и девчонки говорили, что она блевала в женском туалете.

— И? – не врубаюсь я.

— Какой же ты тупой Лень. - Варламова закатывает глаза, как будто речь идет об элементарном уравнении или о задачке с одним неизвестными. Очевидно, что это бабские штучки, и я ни хрена в них не понимаю. – Когда женщина беременная, ее тошнит. Ну и еще Давыдова начала носить вещи явно не по размеру. Прячет живот, но скоро выпрет так, что все увидят.

И снова голос Колючки словно заевшая пластинка. Врезать бы себе в ухо, да только поможет ли?

— Ко мне? – предлагаю Варламовой. Она явно не ожидает, что спустя пару недель динамо с моей стороны ей вдруг обломится: хлопает глазами и с трудом проглатывает капустный лист. – Родители свалил на дачу, я до самого вечера один.

Она соглашается.

Ни на секунду не верю, что после секса с Варламовой Колючка выскочит из моей головы. Но хотя бы пару часов ее там точно не будет.

Глава четырнадцатая: Варя

Глава четырнадцатая: Варя

4 декабря

Уже который день меня мучают зверские головные боли и тошнота. То и дело звенит в ушах, а с выходных перед глазами, практически не переставая, роятся черные мошки.

Но я держусь. Пью витамины, надеюсь, что это поможет восстановить силы, хоть дело не только в усталости. Мой примерный распорядок дня: работа – дом – больница – дом – быт – работа на дому – два-три часа сна. И снова работа. Завтра свекровь выписывают. Мне бы радоваться, что хотя бы эта часть рутины исчезнет, и у меня будет немного больше времени на сон, но вот уже пару дней, как она заводит разговоры о том, что еще очень плохо себя чувствует, и что боится оставаться одна в своей квартире так далеко от единственного сына. То, что это же она говорит Пете – даже не вопрос. А он любит свою мать и считает, что обязан ей всем, поэтому с вероятностью в двести процентов после выписки свекровь переедет к нам на время выздоровления. Почему мне кажется, что оно равно бесконечности?

Сегодня на улице просто сумасшедший ливень, а я снова проспала и летела как угорелая прямо по лужам. Ноги промочила насквозь. Немного подсушила, хоть еще пару часов противно хлюпало в сапогах.

Кое-как обегаю лужи, заворачиваю за угол. Порыв ветра ударяет в лицо. Такой сильный, что меня шатает, словно торчащую из земли палку. Слепо шарю, чтобы удержаться на ногах, но вокруг ни души. Странно, что до сих пор стою. Нужно выдохнуть и взять паузу.

Оглядываюсь по сторонам: неподалеку магазин телефонов, можно спрятаться под полосатым козырьком на крыльце, переждать хотя бы приступ тошноты.