Расплатившись, я вышла на улицу. Дом Динов располагался за городом, в нескольких сотнях метров начинался дремучий лес. Застыв на месте, я собиралась с силами, чтобы войти: слишком свежи были воспоминания о смерти собственных родителей.

– Кейт? – услышала я голос позади и обернулась.

– Джервис! – бросилась я к нему на шею. – Мне так жаль, – слёзы покатились по щекам.

– Ну-ну, будет, Кейтлин. По-моему, это ты должна меня успокаивать, – грустно сказал он.

– Просто… это неправильно. Когда это случилось?

– Вчера, – ответил Джервис, опуская глаза.

Потёртые джинсы и майка грязного серого оттенка придавали ещё больше безжизненности его понурому уставшему виду.

– Почему ты мне сразу не позвонил?

– Это ничего бы не изменило, – сказал он обречённо.

– Джервис! – я подняла пальцами опущенный подбородок так, чтобы наши глаза встретились. – Ты всегда будешь занимать в моём сердце особое место, ты был со мной рядом в самые трудные для меня времена. Я тоже буду рядом, – сказала я вкрадчиво.

Я долго думала о том, как нам быть дальше с Джервисом после его признания, и поняла, что лучше будет оставить всё как есть. Он не заслуживал к себе такого отношения и был достоин большего, по-прежнему оставаясь близким человеком.

– Кейтлин, я… Прости, мне не следовало тогда… В общем, давай останемся друзьями? – предложил он.

– Джервис… – я тепло улыбнулась. – Всё будет хорошо, – и крепко обняла друга.

Похороны проходили в немноголюдной обстановке. Уоррен долго болел, но скрывал болезнь от сына, боясь тревожить. Как глупо… Ведь у нас нет никого роднее, чем родители. Если бы Уоррен сразу сказал нам с Джервисом, что болен, мы постарались сделать всё возможное, чтобы не стоять сейчас на его могиле!

– Что думаешь делать? – поинтересовалась я, прекрасно понимая, что его, как и меня, больше ничто не держит в этом городе. Наши родители мертвы, мы остались одни. Такома не была больше светлой и близкой, как в далёком и солнечном детстве.

– Буду окончательно перебираться в Сиэтл, – сказал он грустно. – Я ещё не думал, честно признаться.

– С частыми сборами и тренировками невозможно жить на два дома, – согласилась я с ним.

После того, как у родителей дела пошли в гору, мы переехали жить в Сиэтл, и помогли перебраться семье Динов. Но когда скончалась мать Джервиса, Уоррен захотел вернуться обратно. Джервис остался в городе, у него только-только начало что-то получаться на ринге, тренера пророчили ему большое спортивное будущее. Тогда его выбор казался правильным, но теперь я понимала, что Джервис винит себя в том, что не усмотрел за отцом, что навещал его не так часто, и, возможно, поэтому не заметил ухудшений в его здоровье.

– Мне послезавтра снова на сборы, – сказал парень удручённо, – так что можем отправляться домой, – предложил он.

– Да, – кивнула я, оглядывая безлюдное кладбище.

Это место было насквозь пропитано скорбью и печалью, а срывающийся дождь, практически никогда не прекращавшийся в Такоме, только усугублял мрачную обстановку этого места.

Дорога обратно не заняла у нас много времени и по приезде в Сиэтл я настояла, чтобы Джервис пожил у меня. Мне не хотелось оставлять его одного в таком состоянии. Не сказать, чтобы я и сама преобладала в хорошем настроении: я тосковала по Марку, и мне было невыносимо больно от его молчания. Он исчез из моей жизни, словно никогда в ней и не появлялся.

Смерть Уоррена выбила из колеи не только Джервиса, но и меня. Мне было жаль его отца, хотелось хоть как-то окружить Джервиса заботой, чтобы он не чувствовал себя одиноко.

– Красиво, – послышался голос Джервиса из гостиной, где стоял мольберт с красками и кистями. – Ты такая же талантливая, как и Сьюзан, – он восхищённо рассматривал мою мазню.

Я выглянула из кухни, убирая чистые тарелки в шкаф.

– Ты думаешь? Или задабриваешь, чтобы я снова приготовила твои любимые спагетти? – улыбнулась я, наклоняя голову на бок и скептически осматривая свои зарисовки. – Она ещё не готова, – заметила я, не к месту вспомнив счастливую улыбку Марка, который получал явное удовольствие от полётов.

– Где это? – спросил он, переводя взгляд на меня.

Я забросила дела на кухне и прошла в гостиную.

– В Сан-Хуане, – услышала я позади голос Марка и замерла, не веря собственным ушам.

От неожиданности я совсем забыла, как дышать и, наверное, говорить. Потому что мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя от внезапного появления Бретта.

– Ты? – повернулась я к нему лицом.

Марк стоял передо мной, как ни в чём не бывало. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Меньше всего я ждала нашей встречи именно сейчас.

– А что тебя так удивляет? – бросил он. – Я твой опекун, если ты не забыла, – напомнил он. – Пришёл удостовериться, что ты ещё жива, и Вивиан до тебя не добралась. Или тебя что-то смущает в моём присутствии? – спросил Марк, сверля меня и Джервиса насмешливым взглядом.

По всему его виду и интонации голоса было понятно, что он получал удовольствие, кидая в мой адрес колкие замечания.