У меня сейчас были дела поважнее. Такие, например, как посмотреть в глаза Кейтлин, которая получила бы Оскар за своё актерское мастерство, да что там, она бы собрала все существующие награды кинематографа.

На автомате я добрался до дома и, оказавшись в родных стенах, прямиком направился в комнату обманщицы. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день перевернёт наши отношения с ног на голову, посеяв плоды недоверия. Выходка Оливии сильно пошатнула моё доверие не только к девушкам, но и к людям в целом, а сегодняшняя сцена с поцелуем Кейтлин и того парня окончательно выбила почву из-под ног. Казалось, что мне всадили в спину острый клинок и, судя по общему скверному состоянию, не собирались его вынимать. Кейтлин вызывала ураган чувств, которые до неё не могла пробудить во мне ни одна женщина, и потому я ненавидел её за это.

Переступив порог комнаты, я почувствовал боль, разрывающую на части сердце: она лежала на кровати такая умиротворенная и красивая, словно ангел. Не сводя глаз с хрупкого тела, я бесшумно приблизился, задаваясь одним единственным вопросом: «Почему?». В голове не укладывалось, зачем ей было играть моими чувствами? Почему она так поступила? Неужели это своего рода месть за то исчезновение? Да, нет, бред же. Ярость и непонимание снова застили глаза, и я с силой швырнул бутылку с виски в стену, та, ударившись, разлетелась на мелкие осколки. Кейтлин испуганно разлепила сонные глаза и уставилась в темноту. Мне хотелось хорошенько её встряхнуть, требуя ответов на мучащие вопросы, но вместо этого я просто стоял и смотрел.

– Марк? – услышал я мягкий испуганный голос, и по телу разлилось тепло.

Теперь я понимал, насколько глубоко она успела проникнуть мне в сердце.

– Ты пьян? – её вопрос зазвенел в ушах, но я молча стоял, не сводя с девушки глаз, борясь с желанием к ней прикоснуться, ощутить сладкий запах её тела. И если позволить себе это сделать, то забуду обо всём на свете, в том числе и про её ложь.

– Почему, Кейт? – прошипел я сквозь зубы, не отводя глаз от её лица. – За что? – повысил я голос, требуя немедленного ответа.

– Ты пьян. Марк, пожалуйста, уходи, – попросила она срывающимся голосом.

Большим усилием воли я подавил в себе желание наброситься на неё, чтобы заставить почувствовать хоть крупицу той боли, которую она причиняла мне. Я желал её, несмотря ни на что, её присутствие сводило с ума, запах опьянял, воображение рисовало эротические картинки с нашим участием. Мне хотелось заставить её испытывать сейчас те же чувства, что сжигали меня изнутри.

– Я. Никуда. Не уйду. Пока ты не расскажешь мне о своих грандиозных планах на мой счёт. Что вы задумали? – я смотрел в упор, ища ответы на её лице. – Ну, же! Давай, расскажи мне? – не унимался я.

– Марк, ты пьян и явно не в себе.

– Да, я пьян, чёрт возьми!

– Уходи, прошу тебя. Мы поговорим с тобой, но только когда ты будешь трезв. Пожалуйста! – она смотрела на меня умоляющим взглядом.

Что-то в её испуганном взгляде заставило меня остановиться и отложить этот неприятный разговор до утра. Да, я был зол, но, тем не менее, не хотел, чтобы она боялась меня. А судя по перекошенному от испуга лицу, именно такие чувства я в ней сейчас и вызывал.

Не проронив больше ни слова, я вышел из комнаты, сильно шатаясь и едва стоя на ногах.

– Дерьмо, – выругался я, начиная ненавидеть себя за свою несдержанность.

В памяти ещё были свежи воспоминания о шатком состоянии Кейтлин, когда её чуть не изнасиловал бывший опекун. Ведь в тот момент она никак не могла притворяться? Так что же могло измениться за такой короткий срок?! Неужели я, и правда, ошибался на её счёт? Только вот перед глазами по-прежнему стоял тот поцелуй, и как бы я ни старался гнать прочь нехорошие мысли, ничего из этого не получалось: я влюбился в Кейтлин, боясь сам себе в этом признаться. Полюбил и стал зависимым от этого чувства. А это нужно было в корне менять, ломать эту привязанность, приносящую боль и вызывающую неуравновешенное состояние. Меня убивала одна только мысль, что она могла принадлежать кому-то ещё. Кому-то кроме меня.

Кейтлин 

Остаток ночи, после визита Марка, я провела в бессоннице. Его резкий и несдержанный тон никак не вязался с тем Марком, которого я знала. Слова были похожи на ядовитые стрелы, метко летящие в цель, оставляющие после себя жжение в глазах. Я никогда не позволила бы себе обмануть или предать его, и видит Бог, сегодняшнее стечение обстоятельств – это просто какой-то злой рок. Закрыв глаза от беспомощности и глотая солёные слёзы, я попыталась окончательно не упасть духом. Возможно, завтра нам удастся поговорить, но сегодня... Мне хотелось вычеркнуть из памяти этот ужасный вечер и ночь и больше никогда не вспоминать сверкающие злостью глаза, что смотрели на меня с недоверием, словно я была гнусной обманщицей и интриганкой.