– Какие перспективы?

– Если не урегулировать все вопросы до суда, срок дадут маленький, но как понимаешь, судимость...

– Понятно. То есть теперь я основательно на крючке.

– Да, – подтвердил Алек. – Оливия сыграла на опережение. Можно было бы отделаться штрафом, но ты нанёс телесный вред женщине, а это уже тюремное заключение сроком от двух до шести месяцев.

– Ты прекрасно знаешь, что я этого не делал! – Алек был в курсе моего плана.

Мы собирались подставить Оливию. Приблизительно действуя по тому же сценарию, что и моя «невеста», я не должен был прийти на свадьбу, тем самым её расстроив. Моей «невесте» бы диагностировали сначала нервный срыв, затем признали недееспособной, и как следствие, её ждала комфортабельная палата в одном из центров на окраине Лондона. Теперь же неизвестно чем для меня обернётся путешествие в участок. Кто знал, что отец окажется в больнице?

– Знаю, – подтвердил Алек. – Но они так не считают. Если бы Кейтлин не исчезла, возможно, её показания сняли бы с тебя часть обвинений, а так… Я здесь бессилен.

– Найди Кейтлин! – попросил я, прикидывая в уме, что за мной скоро придут.

– Что делать с Оливией? – Алек не сводил с меня сосредоточенного и серьёзного взгляда.

– Пока ничего. Как только выпустят, я сам с ней поговорю, – крепко сжав челюсти, я ударил кулаком по столу. – Как всё не вовремя, – в сердцах произнёс я и тяжело вздохнул. На сердце стало тяжелее пуще прежнего. Неизвестность лишала возможности здраво мыслить. А невозможность свободно действовать и вовсе вводила в прострацию. – Ты по-прежнему считаешь, что нужно гнать Оливию в шею, и она ничего и никому не сделает? – я поднял на Алека глаза, вспомнив о давнишнем совете.

– Нет, думаю, ты не зря собирался упрятать её в психушку. У неё какая-то больная одержимость стать твоей женой. Может быть, уступить ей, пустить пыль в глаза на время замужества?

– А потом? Смириться, состариться и попросить, чтобы нас похоронили на разных кладбищах, чтобы хотя бы после смерти избавиться от её общества? – радовало, что для иронии ещё хватало сил.

Но правда была такова, что на этот раз я сильно вляпался. И сам прекрасно это понимал. Отец был в больнице, я в тюрьме, наше дело оставалось в руках заместителей и людей, которым оно не принадлежало. Если пустить сейчас всё на самотек, то слетятся коршуны и от компании отца не останется и следа. Мы словно играли с Оливией партию в шахматы, и в этот раз мой соперник оказался на ход впереди, по-видимому, поставив мне шах и мат, а нашей игре конец. И, возможно, я бы не был сейчас так подавлен и разбит, если бы не исчезновение Кейтлин. Вдруг окажется, что и к этому Оливия приложила руку? Тогда бы это был удар ниже пояса.

– Время! – дверь открылась и на пороге появилась тучная фигура полицейского.

– Я завтра тебя заберу, – сказал Алек, и я, кивнув в ответ, отправился в «камеру класса люкс».

Мне хотелось надеяться, что Кейтлин просто улетела домой. Возможно, «приходит в себя» в каком-нибудь отеле или попросту пробралась незамеченной домой. В любом случае я даже не допускал мысли, что с Кейтлин приключилась беда. Однако, учитывая её везение и встроенный магнит для привлечения неприятностей самого различного характера, мои страхи были не так уж беспочвенны.

Ещё одна ночь в камере предварительного заключения оказалась своего рода пыткой. Но все муки меня ещё ждали впереди, на свободе. Прокручивая в голове события последних дней, я только глубже утверждался в том, что принял верное решение – в жизни Кейтлин я был лишнее и испорченное звено, от которого следовало избавиться.

Утром, как и пообещал Алек, меня отпустили под залог и подписку о невыезде. Последнее меня огорчило больше всего.

– Пропажа нашлась, – Алек с ходу огорошил приятной новостью. – Кейтлин дома. Подробностей у меня нет, – хотелось немедленно сесть в самолёт и отправиться в Сиэтл к Кейтлин и устроить той хорошую взбучку, что заставила всех так поволноваться. Чем она только думала, когда решалась на этот шаг? – С мистером Бреттом пока всё без изменений.

– Может быть, раз уж всё так, то скажешь, что и Оливия забрала заявление? – как бы там не было, но на сердце частично отлегло, что Кейтлин была дома цела и невредима.

– Нет, этого я тебе не скажу. Куда тебя отвезти? Домой?

– Нет, – многозначительно протянул я. – Мы поедем к Оливии.

– Даже не приведёшь себя в порядок? От тебя запах… словно ты ночевал в конюшне, перепутав солому с навозом.

– Вот и отлично, – я был немногословен, приберегая запас слов для другого человека.

– Надеюсь, ты не наделаешь глупостей?

– Куда уж больше.