– Горячая девочка! – услышал я поблизости мужское перешёптывание, но пропустил реплику мимо ушей. И так было понятно, что моей любимой сейчас восхищался весь зал.

Кейтлин крепко схватилась руками за сидение, и легла животом на спинку стула, поднимая туловище вверх. Ноги, сведенные вместе, повисли высоко в воздухе. Она широко развела их в стороны, в который раз демонстрируя отменную растяжку, и на какое-то время застыла в таком положении. Мужчины, сидевшие за столиками, привстали и начали свистеть, я же, ничего не замечая вокруг, смотрел только на Кейт с нескрываемым восторгом и восхищением. Описывая бедрами незамысловатые окружности, она присаживалась на корточки, и снова приподнималась. Казалось, ещё немного, и добрая половина зала разорвет её на куски.

Мысленно я призывал её остановиться…

Но не тут-то было, Кейтлин, по-видимому, собиралась добить меня окончательно. Она соскочила со стула и дотронулась до рубашки. Приподняв её край и покрутив им на плоском животе, она поглядела на меня таким откровенным взглядом, что по телу прошла дрожь, и на меня обрушился шквал чувств и эмоций, от которых захватило дух и сжало сердце от боли. Толчком откинув стул в сторону, она приблизилась к нашему столику и дёрнула полы рубашки. Пуговицы разлетелись в разные стороны, оголяя грудь, которую едва прикрывали тонкие полосочки купальника. В ярком свете переливающихся прожекторов её кожа сияла разноцветными блестками. И всё это время она не переставала смотреть в мои глаза. Пауза затянулась, но уже спустя мгновение Кейтлин скомкала рубашку, кинула её в мою сторону, резко повернулась и побежала со сцены.

Сердце взорвалось от боли. Неужели этот танец был нашим прощанием, итак она хотела сказать, что между нами всё кончено? Слишком жестокий подарок от моих товарищей на мальчишник. Весь зал стоял на ушах, аплодируя и крича «Бис», в то время как я прирос к своему месту. Но я быстро пришел в себя, вскочил с кресла и решительным шагом направился в сторону кулис, где секундами ранее скрылась Кейтлин. Нам просто необходимо было поговорить.

26 глава

Марк 

Если бы я мог хоть что-либо изменить и сделать так, чтобы Кейтлин не страдала, то непременно сделал всё от меня зависящее. Зачем она танцевала этот откровенный танец? Зачем рвала душу в клочья, делая ещё больнее? Но куда уж было больше?

Кейтлин как будто провалилась сквозь землю, я повсюду искал, но ее нигде не было. Отчаявшись, что мне не удастся найти беглянку, я уже собирался вернуться в зал к Джону и Уильяму, поблагодарить их за «незабываемый» подарок, как вдруг заметил мелькнувшую в дальнем конце коридора копну темных длинных волос.

– Кейтлин! – я кинулся к ней и схватил её за плечо. – Кейтлин… – я осёкся, когда увидел заплаканное лицо.

Господи за что? За что, я тебя спрашиваю? Я сжал хрупкое, полуголое тело в объятиях и понял, что… отныне и навеки сломлен. Обстоятельства, которые не давали мне быть рядом с любимым человеком, правда о настоящей жизни Кейтлин и невозможность рассказать ей об этом душили меня. Мне хотелось кричать от бессилья, рвать на себе волосы, если бы это хоть как-то помогло.

– Отпусти, – взмолилась Кейтлин и сделала попытку вырваться из рук.

Воспоминания о нашей недавней близости ещё были свежи.

– Пожалуйста, – слёзы текли по её щекам, оставляя мокрые дорожки. – Отпусти, – тихо и обречённо прошептала она, и я опешил.

По всему её виду было понятно, что ей непросто просить меня об этом. Руки спали с её плеч, когда до меня дошёл истинный смысл этого «Отпусти». Я мучил её! И в эту секунду в меня как будто вселился зверь. С силой ударив кулаком об стену, я ощутил, как боль пронзила кисть. Но эта боль ничто по сравнению с той, что была в сердце.

– Нет! Чёрт, нет! Кейтлин… – я не узнавал некогда беззаботную и радостную девушку в человеке напротив. Кейтлин была похожа на забитого и испуганного зверька.

Единственное, что грело душу, – она не убегала и не искала возможности от меня скрыться. Совладав с эмоциями, я нежно коснулся ладонью лица и провёл по влажным щекам. Она всё ещё любила меня. Поэтому пришла сюда. Всё это я видел в её глазах. Наши лбы соединились, и мы стояли так долгое время. Просто стояли молча и смотрели друг на друга, а наши глаза разговаривали между собой за нас. Мне столько хотелось ей рассказать: как мне было плохо всё это время без неё. Мне безумно хотелось её целовать, держать за руку, просыпаться и засыпать рядом с ней. В какой-то мере я ощущал себя наркоманом. Причём для учёных я бы стал уникальной находкой, потому что не имело значения, получил я свою «дозу» или нет. У меня была нескончаемая ломка. Мне всегда было мало: её присутствия, прикосновений, поцелуев, блеска шоколадных глаз и ласкового голоса.

– Мне больно, – прошептали её губы .

Я прекрасно её понимал, потому что испытывал сейчас те же самые чувства. Мне было больно от своих же собственных чувств, которые я одновременно считал наказанием и чудом. Это похоже на наваждение, но лучше было сойти с ума, чем отказаться от неё.