– Я старалась, правда старалась… – тихо говорила она, а в её глазах было столько грусти, что сердце защемило от тоски и безысходности. – Но я не могу жить без тебя. Не могу… – она прикрыла глаза в ответ на лёгкие поглаживания по лицу. – Не могу, – шептала она, глотая слёзы.

Чувства сменялись внутри меня бурным потоком. Нежность окутала сердце плотными нитями, и я, не сдержавшись, поддался слабости и впился губами в её рот. Наш поцелуй бел лёгким, трепетным и в то же время откровенным, так, словно мы оголяли души друг перед другом. Наверное, в этот самый момент я понял, что люблю. Окончательно и бесповоротно. Я уловил её неповторимый аромат и совершенно забыл обо всём на свете. Существовали только я и Кейтлин.

– Отпусти! – её голос сорвался на последнем слове, и она оттолкнула меня от себя.

Но что была её сила по сравнению с моей? Я крепко держал ладонями голые плечи и не давал Кейт возможности отвести от меня глаз. Отпустить её? В моей ли это было власти? Мне самому впору было просить её об этом. Но я не хотел, чтобы она уходила. Без неё моя жизнь померкнет, потускнеет, а небо затянут чёрные тучи. Где-то в параллельной вселенной я уже сгребал свою любимую в охапку и бежал с ней на край света, где никто не помешает нашему счастью. Где-то. В параллельной вселенной. Сердцем я понимал, что не мог прожить жизнь, поступая по чьей-то указке, но умом… Действительность была не так радужна, как вымышленная вселенная. Я был мужчиной, и на мои плечи ложилась ответственность за принятые решения. Пока я жив, Оливия не отступит и не даст покоя ни мне, ни Кейт. А это была далеко не та жизнь, которую я хотел для любимого человека. Что я мог дать Кейтлин, кроме денег? Любовь? Да. Спокойствие и безопасность? Нет. Ни грамма. Да к тому же ещё, если учесть и то, что я знал о её жизни больше, чем она сама. Нет, я не мог бросить всё и позвать сейчас Кейтлин за собой. По крайней мере, не сегодня. Это было бы неправильно в первую очередь по отношению к ней. Как же мне хотелось никогда больше не видеть печали в глазах любимой. Нежная кожа под ладонями покрылась мурашками, и я как будто очнулся.

– Пойдём, – я скинул с плеч пиджак и надел его на плечи Кейтлин. – Я отвезу тебя домой.

– Марк, – Кейтлин вцепилась в мою ладонь. – Я не должна была приходить. Это так глупо, – её глаза смотрели в пол, в сторону, куда угодно, но только не на меня. – Но должна была просто попытаться…

– Что? – я непонимающе посмотрел в её лицо. – Кейтлин, что попытаться? – я ждал ответа.

Она гордо вздернула подбородок, и наши глаза снова встретились. Господи, за что эта пытка? Безграничная нежность и преданная любовь читались в этом взгляде. Неужели вот так просто я дам ей уйти? 

– Ничего, – она вся дрожала. – Отвези меня домой, – тихо попросила она.

Оказавшись в машине, Кейтлин отвернулась к окну, не проронив больше ни слова. Мы сидели рядом, и я не торопился трогаться с места. Внутри образовалась гнетущая пустота. Тяжесть в сердце отдавала болью под левой лопаткой. Я машинально потянулся к сигаретам и закурил, включая в автомобиле климат-контроль, чтобы едкий смог от табачного дыма не доставлял девушке неудобств. Кейтлин мельком посмотрела в мою сторону и задержала взгляд на сигарете. «Ох, да, малышка, – с нежностью заговорил я с ней про себя. – Ты же не знаешь, что я закурил», – я ухмыльнулся..

– Так и будем молчать? – я первым нарушил тишину.

Мысли и эмоции понемногу улеглись, и мне хотелось вот так просто посидеть с Кейтлин несколько минут. Она медленно повернула голову в мою сторону. Её вызывающе длинные ресницы часто-часто моргали. Значит, молчит и пытается сдержать рвущиеся наружу слёзы. Я тяжело вздохнул. Мне не хотелось причинять ей ещё большей боли, но, наверное, лучшим для нас расставанием будет то, в котором я останусь последней сволочью и негодяем. Возможно позже, я попытаюсь завоевать её доверие снова. А пока я просто не мог дать ей надежду. К тому же у меня и так уже почти не оставалось ни капли самообладания. Я желал Кейтлин. И это чувство никак не поддавалось контролю, что заставляло меня злиться. Хорошо, что мой пиджак прикрывал её частично обнажённое тело, иначе бы я накинулся на неё прямо в машине, наплевав на все условности.

– Я хочу домой, – неуверенно произнесла она.

– Хорошо, – ответил я, выпуская табачный дым изо рта. – Нам было хорошо вдвоём. Но это в прошлом. Мы не можем быть вместе, – будь я приговорен к смертной казни, то попросил бы своего «палача» убить меня, как можно быстрее. И больнее. Хотя куда уж больнее?