Она снова всхлипнула и теснее прижалась к нему, размазывая косметику по его рубашке и оставляя на ней... ещё кое-какие следы.

Но Блейк даже не подумал её оттолкнуть.

Он годами мечтал вот так держать её в объятиях.

Правда, желательно без слёз.

И чтобы она не была пьяна.

А ещё неплохо было бы, если бы она была обнажённой.

Возможно, в постели.

«Заткнись, Йорк».

— Почему ты сделал для меня что-то настолько хорошее? — наконец спросила Элла, подняв к нему заплаканное лицо.

— Потому что ты мне небезразлична, — признался он.

Вот и всё.

Теперь она знала правду.

Её губы сложились в идеальную букву «О».

— Почему? Последние три года я только и делала, что плохо с тобой обращалась.

Блейк осторожно убрал с её лица прилипшую влажную прядь.

— Возможно, потому, что я помню женщину, которая до этого целых шесть месяцев была со мной добра.

— Дурацкие письма.

— Никто о них не знает, милая.

— Но ты знаешь.

— Я ни единой душе не рассказал.

— Но ведь мог.

Блейк поцеловал её в макушку.

— Я бы тебя не предал.

Элла простонала.

— Кажется, я... Мне нужно прилечь.

Что ж, похоже, романтический вечер закончился, так толком и не начавшись, подумал Блейк, помогая ей подняться на ноги.

~ ~ ~

С помощью Блейка Элла каким-то образом добралась до кровати.

До своей или, может быть, до его — она, если честно, уже не понимала.

Да ей было всё равно.

Голова слишком сильно кружилась, а сама она была настолько эмоционально вымотана, что сил разбираться просто не осталось.

Он попросил кухню приготовить для неё горячие сэндвичи с ветчиной и сыром.

Это было единственное, что Элла помнила о своих родителях до их смерти.

Нет.

На самом деле это было её самым счастливым воспоминанием о них.

Ей было четыре, от силы пять лет. Она танцевала по кухне вместе с мамой, пока папа готовил еду.

— Спасибо. Я не хотела плакать. Просто ты меня удивил, — призналась она, пока Блейк снимал с неё туфли.

Он расстегнул ожерелье и бережно положил его на прикроватную тумбочку, а затем принялся снимать серьги.

Удивительно интимный момент.

И для этого ему даже не пришлось снимать с неё одежду.

Так близко глаза Блейка казались особенно синими — цвета океана в сумерках.

— Никогда не бойся быть со мной самой собой. И никогда не извиняйся за то, что показываешь свои чувства.

Он легко коснулся губами её лба, но Элла подняла подбородок, требуя большего.

Блейк издал тихий протестующий звук, однако она настояла.

— Пожалуйста. Мне нужен... ты.

Их губы встретились.

Элла почувствовала его вкус, провела языком по уголку его рта, и его язык тут же встретился с её.

Он был таким сладким, что у неё поджались пальцы на ногах.

Даже вкуснее вишнёвой колы.

— Элла, — хрипло прошептал он. — Ты сейчас не... Если бы ты не была пьяна, ты бы меня не целовала.

— И что?

Их губы снова встретились, а тело Блейка прижалось к её телу.

Он был таким большим, горячим и невыносимо мужским, что Элла невольно изогнулась под ним.

Из его груди вырвался глухой стон.

И Блейк тут же отстранился.

Элла потянулась за ним и ухватилась за рубашку.

— Элла, я не могу. Мы не можем. Поверь, я тебя хочу. Но не так.

Она посмотрела на него.

— Тогда просто поспишь со мной? Я сегодня не хочу оставаться одна.

Блейк долго смотрел на неё, и по его лицу было видно, как он колеблется.

— Только при условии, что моя добродетель рядом с тобой останется в безопасности.

У Эллы вырвался беспомощный смешок, больше похожий на фырканье.

— В полной безопасности.

Да, она его хотела.

Да, ей нравилось целовать его, чувствовать его...

Всего его.

Но...

Элла нахмурилась.

О чём она только что думала?

Комната поплыла перед глазами.

Впрочем, как и Блейк.

Глава 5

На следующее утро Элла проснулась, резко распахнув глаза.

К сожалению, она не могла сказать, что совершенно ничего не помнит о событиях минувшего вечера, поэтому обнаружить Блейка рядом с собой в постели оказалось не таким уж потрясением.

А вот нежная улыбка на его лице стала неожиданностью.

— Голова болит? — тихо спросил он своим чертовски сексуальным голосом, осторожно проводя пальцами по её виску.

— Не особо, — ответила она.

И это была правда.

Настолько пьяной она всё-таки не была. Три рюмки пронеслись по её организму словно молния, сделав её смешливой, разговорчивой...

И уязвимой.

— Это хорошо.

Его синие глаза стали серьёзными.

— Есть хочешь? Могу заказать завтрак в номер.

— Не очень. Больше пить хочется, — призналась Элла.

Блейк повернулся набок, а через мгновение снова оказался лицом к ней, держа стакан воды.