Он поднёс его к её губам и слегка наклонил. Элла жадно пила, а Блейк всё это время продолжал держать стакан.

— Лучше? — спросил он спустя несколько мгновений.

Она кивнула.

— Спасибо.

По какой-то причине Элла не торопилась выбираться из постели.

И Блейк, очевидно, воспринял это как разрешение придвинуться чуть ближе.

Они оба по-прежнему были одеты.

Разве что без обуви...

И украшений.

При воспоминании о том, как он снимал с неё серьги и ожерелье, уголки её губ дрогнули.

— По утрам ты очаровательна.

Элла широко распахнула глаза.

И, как назло, не смогла придумать ни одного язвительного ответа.

— Правда?

— Очень.

Блейк потянулся через неё, чтобы поставить стакан на прикроватную тумбочку, и Элла оказалась лицом к лицу с его мускулистой грудью.

Она почувствовала его запах — что-то древесное, тёплое и неуловимо мужское.

И, несмотря на все попытки сопротивляться собственным ощущениям, глубоко вдохнула.

Когда Блейк снова отстранился, его рука скользнула по её груди.

Тело Эллы мгновенно отозвалось на прикосновение.

Она судорожно вдохнула.

Блейк замер над ней.

— Элла, — произнёс он, склоняя голову. — Вчера мне показалось, что ты хотела от меня большего. И сегодня утром я вполне готов дать тебе то, чего ты хотела.

Сдержав очередной вздох, Элла посмотрела сначала на его лицо, а затем прямо в напряжённые синие глаза.

В них читалось желание.

Её взгляд опустился к его полным губам.

К тем самым губам, которые она целовала прошлой ночью.

И которые оказались настолько восхитительными на вкус, что у неё поджались пальцы на ногах.

Элла даже не помнила, когда в последний раз поцелуй вызывал у неё подобную реакцию.

А вызывал ли вообще?

Может быть, всему виной были три рюмки водки...

Или то, что он устроил для неё ужин из всего, что она любила.

— Мы с тобой не ладим, Блейк, — напомнила она.

— Возможно, пока мы здесь, стоит попробовать поладить.

Он придвинулся ещё ближе, и теперь его губы отделяло от её губ лишь дыхание.

— А как же письма? И твои угрозы...

— Их больше нет.

На его лице появилось виноватое выражение.

— Я удалил их с сервера после того, как ты сама стёрла их из своей папки. Два года назад.

Элла моргнула.

Получается, он её обманывал.

Хотя...

Если задуматься, Блейк никогда прямо не говорил, что письма у него сохранились.

Он лишь дразнил её ими, позволяя Элле продолжать винить его в том унижении, которое она испытывала из-за собственного поступка.

— Ты сделал это даже после того, как я так ужасно с тобой обращалась?

В этом не было никакого смысла.

Блейк улыбнулся.

— Да.

Он обхватил ладонью её лицо.

— Я знал, почему ты меня ненавидишь. Или, по крайней мере, почему сама считала, что ненавидишь. Я застал тебя в самый уязвимый и унизительный для тебя момент. И хотя с моей стороны было не слишком благородно продолжать эту игру, я всё равно это делал.

Он помолчал.

— Иначе как бы ты пережила последние три года рядом с Монтгомери и всеми женщинами, которые появлялись в его жизни? Или его внезапную женитьбу? Да ты, чёрт возьми, сейчас не смогла бы даже изображать нормальную подружку невесты на этой вашей «настоящей свадьбе».

В Элле вспыхнул гнев.

И почти сразу угас.

Потому что, оглядываясь на последние три года своей жизни, она вдруг осознала одну странную вещь.

Блейк всегда был рядом.

Всегда.

И в те редкие моменты, когда она позволяла себе не просто терпеть его присутствие во время долгих ночей в офисе...

Ей было с ним хорошо.

И ещё кое-что показалось ей странным.

Она не могла вспомнить ни одной женщины в его жизни.

— Блейк, а ты... У тебя вообще оставалось время на женщин?

— Нет, — ответил он. — Мне была нужна только одна. Все остальные рядом с ней меркли.

— Так ты всё это время хранил себя для неё? — поддразнила Элла, хотя вышло как-то не слишком убедительно.

Его пальцы медленно скользнули по её щеке.

— В это так трудно поверить?

— Что мужчина способен на такое? Да.

— Не все мужчины одинаковы, — заявил он.

Элла закатила глаза.

Хотя в чём-то он был прав.

— Кто бы она ни была, ей очень повезло.

И тут до Эллы дошло.

Если Блейк всё это время хранил верность какой-то женщине, то сейчас он явно больше не собирался этого делать.

Ведь несколько минут назад он совершенно недвусмысленно предложил ей дать то, чего она хотела.

— А что с ней случилось?

Блейк не ответил.

Во всяком случае, словами.

Вместо этого он осторожно коснулся её губ своими.

Поначалу едва ощутимо.

Словно спрашивая разрешения.

Элла замешкалась, даже когда желание и удовольствие начали сплетаться внутри неё.

— Чего ты хочешь, Элла?

— Тебя, — ответила она.