Мудак. Уже не знает, чем меня зацепить. Помню, как у него подгорело, когда Демьян привёл меня на аукцион. В клубе мы оба состояли давно, а вот к аукционам «Чёрного дракона» допускают не всех. Мне едва восемнадцать исполнилось, когда я впервые там оказался, с полгода назад, а вот Тохе пропуск дали всего на месяц раньше меня. Вони было — жесть. И пару раз из‑за лотов мы с ним тоже схлестнулись, правда словесно, иначе бы обоих попёрли. И каждый раз последнее слово оставалось за мной. Поэтому‑то сейчас его взгляд так и горел.

— А ещё я слышал, что у вас в семье пополнение. — Драный лис растянул лыбу ещё шире. — Твой отец всегда сетовал, что у него нет дочери, чтобы наши семьи породнились.

Хрен тебе, грёбаный ты придурок. Я хоть терпеть не могу мелкую бестолочь, но даже ей тебя не пожелаю.

— Остынь, Тоха, кобылка не породистая, тебе не зайдёт.

Взгляд Ермолая уплыл куда‑то мне за спину. Бестолочь. Она спустилась с лестницы и теперь мялась возле отца, который представил её партнёру. Платье надела с глухим воротом, чтобы не видно было обожжённой кожи. Не так уж сильно она и обожглась, так, покраснело немного — успел заметить сегодня. Но один хрен — Ирка отгребёт своё. Я не запрещал чмарить её, но трогать разрешения не давал.

Волосы наверх подобрала, шею открыла. И мне, почему‑то, это не нравится, потому что грёбанному Ермолаю сейчас придётся слюни подтирать.

Отец подвёл девчонку к нам и представил:

— Познакомься, Антон, это Яна — дочь моей жены.

— Очень приятно. — Рыжий козёл оскалился и, чтоб его, галантно припал губами к руке девчонки, отчего та густо залилась краской. — А ты говорил, не породистая.

Последнее уже ко мне, как раз когда отошёл отец. Язык бы тебе отрубить, ценитель хренов.

Покосившись на «сестричку», я заметил, как та застыла и побледнела. Обиделась. Ну и хрен.

А ему улыбнулась. Надо же. Когда меня впервые увидела, смотрела как заяц перепуганный, а этому сразу улыбнулась. Не того мужа себе выбрала твоя мать, бестолочь, другой сводный братишка бы тебя не обижал, пригрел бы быстро.

Мы прошли к столу. Людмила сегодня постаралась, хотя она и так всегда замечательно готовит.

— Поухаживай за сестрой, — сказал отец, предлагая бестолочи сесть рядом со мной. По другую руку от неё плюхнулся Ермолай.

Я заметил, что отец всё ещё смотрел на меня. Я понял, пап, понял.

— Что будешь? — повернулся к девчонке и растянул губы в улыбке.

Но она поняла. По взгляду. Умница.

— Я не голодна, Лёш, спасибо. Но можно сок.

Сок. Я похож на лакея или официанта? Ладно, сок так сок. Уже потянулся за графином, как встрял Тоха.

— Я сам, ко мне графин ближе.

И снова лисья улыбка до ушей. Я пожал плечами, отдав пальму первенства. Пусть поиграет. Только немного. Она же моя «сестра», живёт со мной под одной крышей. А своё я без разрешения трогать не разрешаю, и Ермолай его пока не спрашивал.

Разговор за столом вёлся легко и непринуждённо. Обо всём и ни о чём. Время тянулось как резиновое. Отец и его партнёр постепенно перешли на обсуждение далеко идущих планов, говоря о том, что когда‑нибудь мы с Антоном сменим их в креслах директоров, но к этому ещё идти долго. Думаю, с Ермолаем мы партнёрами быть не сможем. Я ему не доверяю. Но они правы — будет это нескоро.

Рыжий лис на всю флиртовал с Фоминой. Улыбался, подкладывал тарталетки, подливал сок. А она млела, улыбалась. Я заметил, как она коснулась горловины платья, наверное ткань раздражала обожжённую кожу.

Блин, какого чёрта я вообще об этом думал?

За столом уже никто не сидел, в гостиной играла музыка, и все болтали, расположившись кто где. Я сидел в кресле, потягивая безалкогольный мохито, бестолочь с Антоном рядом обсуждали популярный фэнтезийный сериал.

— Знаешь, ты чем‑то похожа на мать драконов, — продолжал стелиться Антон.

Яна хихикнула и опустила глаза.

— Интересно, будь ты ею, какой дракон был бы твоим любимым?

А вот это уже было сказано для меня. Татушка на плече начала гореть. У Тохи такая же. Но бестолочь вопроса не понимает, поэтому отвечает:

— Не знаю. Наверное, всё‑таки чёрный.

Я едва не подавился коктейлем. Дура. Но лучше тебе не знать.

— Слушайте, а давайте рванём в клуб? Чего нам тут со стариками прозябать? — выдал Ермолай. — Завтра суббота, на занятия вам не надо. Может, в «Ампер»?

Он прав. Тут уже дышать нечем. Мы не друзья с ним, но покутить в клубе можно.

— Поехали. — Я встал с кресла и пошёл за курткой в комнату.

Сгрёб ключи от машины в холле. Обратно на такси можно, а машину завтра заберу со стоянки клуба. Мне срочно нужно свалить отсюда.

К двери подтянулся Ермолай… и бестолочь. И она была уже в пальто.

— Стоп. — Я посмотрел на неё удивлённо. — А ты куда собралась?

— Она едет с нами. У Натальи Романовны мы отпросились.

Антон подмигнул девчонке, а та ему снова улыбнулась. Он же играет с тобой, овца, неужели не понятно?

— Она не едет, — ответил твёрдо, глядя в глаза Ермолаю.

— Это не тебе решать, — ответила бестолочь, вскинув подбородок.

О! Серьёзно?

— Алексей. — В холл вышел отец. — За безопасность Яны отвечаешь ты. Повеселитесь там.