Прозвенел звонок, в класс вернулись учащиеся, гулявшие где‑то во время перемены, а за ними вошёл и преподаватель. Урок начался, а я всё никак не могла отделаться от гадкого чувства, что было трусостью с моей стороны стоять и молчать в тряпочку, пока Аня встала на защиту своих друзей.

— Ань, — шепнула её я, не выдержав осуждения собственной совести. — Прости, что я стояла истуканом, пока ты там… ну с этими…

— Забей, — тихо отозвалась подруга. — Мне с ними не привыкать цапаться. Они уже всех достали.

Преподаватель неодобрительно посмотрел на нас, и пришлось замолчать.

Через пару дней история с Эдиком повторилась. Только вот Ани, чтобы вступиться за друга‑ботаника, рядом не оказалось.

* * *

Сегодня ночью прихватил первый морозец, и с утра всё было покрыто острыми белоснежными иголочками инея. Я чувствовала, как начинают замерзать коленки, хотя от остановки до лицея идти не более пяти‑семи минут. Теперь я стала стараться сбежать пораньше из дома, чтобы не ехать со сводным братом на машине. То ещё удовольствие видеть фыркающую Ирину и плотоядные ухмылочки Ларинцева по пути к лицею. Благо ещё Должанов в другой стороне города живёт, и его привозит водитель. А то можно было бы с ума сойти с такими попутчиками.

Поэтому я решила не нервировать ни себя, ни Шевцова, тем более что последний был только за после моих заверений, что я и словом не обмолвлюсь его папочке.

Только лишь я вышла из автобуса, как встретила непривычно довольного Чагина.

— Привет, Яна, — растянулся он в улыбке, поправив пальцем съехавшие по переносице очки.

— Привет, Эдик. — Я тоже вежливо улыбнулась.

— А Ани сегодня на занятиях не будет.

— Да, я знаю, она мне писала вчера, — вспомнила я. — Кажется, какой‑то конкурс по физике сегодня в первой гимназии проходит.

— Областная олимпиада, вообще‑то. — Эдик глянул на меня так, словно я сморозила глупость, не отличив чёрное от белого.

Я пожала плечами.

— А можно я сегодня с тобой сяду? По химии, Елена Арнольдовна предупреждала, должна быть лабораторная, может, тебе помощь понадобится.

Что ж, Эдик заботился о друзьях как мог. Думаю, с лабораторной я бы и сама справилась, но не хотелось обижать товарища.

— Конечно.

Помощь Чагина мне на лабораторной и правда пригодилась. Глицерин и глюкозу распознать в пробирках с помощью реактива мне удалось и самой, а вот определить, в какой пробирке белок, никак.

— Вуаля, — победно сверкнул глазами Эдик, аккуратно колыхнув жидкость, ставшую ярко‑фиолетовой.

На литературе и истории он тоже сел со мной, а потом куда‑то ушёл на перемене. Мало ли куда, да и я рада была отдохнуть от него и беспрестанно сыплющихся на меня фактов из абсолютно разных сфер науки. Без Степановой мне было скучно, и почему‑то жутко захотелось услышать Алёнкин голос. Стоя в коридоре у окна, я проболтала с ней всю большую перемену, даже на обед не пошла.

А когда вернулась в класс, обнаружила Эдика за другой партой. Он шмыгал носом, прижимая железный пенал к лицу.

— Эдька, боже ты мой, что с тобой случилось? — так и застыла я.

— Ничего.

Шмыг.

— Всё в полном порядке, Фомина.

Шмыг. Шмыг.

Не вызывало сомнений — с Чагиным что‑то стряслось, а виноватой он считает меня. Вон даже отсел подальше.

— Да что с тобой? Покажи!

Я отвела его руку с металлическим, раскрашенным в яркие цвета с изображением героев аниме пеналом, и взгляду открылось красное пятно на скуле. Оно уже слегка припухло и стало отливать синевой.

— Кто это сделал? — ахнула я.

— Никто. — Эдик насупился, стараясь выглядеть сильным и независимым, но взгляд его непроизвольно метнулся к двери.

Я посмотрела туда же. Там стоял Шевцов и разговаривал с каким‑то незнакомым мне парнем. Кажется, из параллельного класса. Друзья же его сидели за первой партой неподалёку и над чем‑то негромко хихикали, глядя в экран смартфона.

Не знаю, как так случилось, но я вдруг подумала, что раз Ани нет, то я не хуже могу встать на защиту слабых. Эдик, конечно, был немного странным, малость навязчивым, но это же не повод бить его. Тем более если ты в два, а то и три раза его сильнее.

Глубоко вздохнув, я уверенным шагом направилась к Алексею.

— Ты, наверное, невероятно горд победе над слабым. Крутой способ заработать авторитет.

Я выпалила это на одном выдохе и замолчала. Шевцов прервал разговор и медленно повернул голову в мою сторону. Его брови в изумлении поползли вверх.

Внутри отвратно шевельнулся страх. Господи, зачем я это сделала? Возомнила себя защитницей, как Степанова. Только вот я не она. И дрожь в коленках это подтверждает.

Лекс не успел ничего сказать, потому что спасительным кличем грянул звонок, и вслед за ним в аудиторию вошла преподавательница.

Я сбежала за свою парту и сжалась в комок. Хотелось стать маленькой и неприметной, превратиться в точку, а лучше отмотать время назад, когда я ещё стояла в коридоре и болтала с Алёнкой.