Это его обаяние окутывало как дымка, заставляя млеть и таять. Но я вовремя спохватилась. Со мной этот номер не пройдёт. Это друг Лекса. И что бы там их таких разных ни связывало, просто так люди не становятся друзьями, а значит, этот мажорчик так же опасен.

— Лекс не захотел знакомить с сестричкой, вот я сам пришёл.

Ларинцев раскинул руки, будто собрался обнять, что меня аж передёрнуло. К такому одно слово подобрать можно: павлин. Хвост распушил, голосок до хрипоты понизил, взгляд глаза в глаза. Вот что их с этим мрачным Алексеем связывает? Тот нерушимый, как скала, и взгляд такой тяжёлый. А этот как кот после сметаны — довольный и мягкий.

— А ты чего такая пугливая? — Максим подошёл ближе, заметив, что я отшатнулась от его намерения меня приобнять. — Думаешь, съем?

Последние слова были сказаны низким бархатным голосом.

— Макс, — спокойно окликнул Шевцов, который, как оказывается, подпирал плечом косяк. Интересно, давно он так стоит? — Завязывай.

При виде Алексея я почувствовала, что краснею. Вдруг вспомнился его вчерашний пристальный взгляд, тяжёлый и колючий.

— Привет, Лекс, — ответил Ларинцев, даже не взглянув на друга.

И тут он протянул руку, легонько сжал мои пальцы, которыми я держала бутерброд, поднёс к своему рту и прилично так откусил. Я и ахнуть не успела, как он то же проделал с моим латте, громко потянув напиток через трубочку. Всё время, пока он это проделывал, Ларинцев смотрел мне в глаза.

Так и застыла, поражённо глядя на этого наглеца.

— Макс! — рявкнул Алексей, отчего я аж дёрнулась. — Поехали уже.

Развернувшись, братец резко сдёрнул с вешалки в прихожей куртку и вышел за дверь, громыхнув последней.

— Нервный какой‑то, — пожал плечами Максим и ухмыльнулся. — Давай, Ледышка, поторопись, а то твой братец сейчас начнёт рыть землю копытом.

Ларинцев, небрежно набросив куртку на плечи, тоже вышел на улицу, а я так и осталась стоять, всё ещё соображая, что сейчас только что было.

Понятно, что я для Шевцова — низший сорт, голодранка, позарившаяся на его счастливую сытую жизнь, как, вероятно, он считает. Но чтобы психовать из‑за того, что его друзья ко мне интерес проявили? Считает, что таким сорнякам, как навязанная сестрёнка из глубинки, нечего даже в радиусе его друзей появляться.

Ну и ладно. Не очень‑то и самой хотелось.

Я вышла на крыльцо и демонстративно выбросила надкушенный бутерброд и стакан с кофе в урну возле порожка. Надеюсь, они оба это увидели.

Машина фырчала, ожидая, пока я спущусь со ступеней. Мне даже показалось, что братец просто тянет, пока я возьмусь за ручку, а потом даст на газ, так и оставив меня стоять на месте. Но ничего такого не произошло. Я спокойно открыла двери салона и увидела, что сзади сидит Максим и похлопывает ладонью по сидению, приглашая меня сесть рядом.

— Падай, мисс Ледышка, — улыбается он. — Спереди поедет Иришка, поэтому я тут с тобой.

Молча вздохнув, я села в машину, а парень положил свою руку сзади на спинку сиденья. И тут по ушам ударили бешенные басы, а в зеркало меня обжёг взгляд тёмных глаз.

Что ж, меня ждал второй день в лицее имени Юрия Гагарина.

10

В этот раз Ира Ряполова лишь недовольно посмотрела на меня, когда мы за ней заехали. Точнее, Шевцов и Ларинцев, а я так, прицепом. Буркнула под нос «спасибо», как только машина остановилась на стоянке, и быстро ретировалась от неприятной компании. Ларинцев ещё хотел что‑то вдогонку сказать, но я заметила, как на него метнул недовольный взгляд Алексей.

В класс я уже забежала по звонку, потому что пришлось задержаться в библиотеке — надо было получить учебники.

— Привет, — улыбнулась Ане, проскользнув к последней парте.

Но в ответ девушка окатила ледяным взглядом и прямо перед моим приземлением на стул поставила туда свою сумку.

Я непонимающе уставилась на неё, скорее ощутив кожей, чем услышав, несколько смешков. В кабинет как раз вошёл преподаватель, и мне пришлось, не выяснив, что за муха укусила Степанову, отсесть за свободную парту.

После урока я нагнала Степанову в коридоре.

— Ань, что случилось?

— Ты и правда не понимаешь? — Девушка резко развернулась и посмотрела мне в глаза.

— Не совсем.

Аня презрительно ухмыльнулась, а потом обижено насупилась и отвернулась к окну.

— Я, как дура, тебе вчера рассказывала про этих. — Она кивнула неопределённо головой, но я прекрасно поняла, о ком она. — А оказалось, что ты одна из них. И к чему вчера был этот цирк?

— Всё совсем не так, Ань. — Я потупилась под её внимательным взглядом. Нужно было всё же рассказать ей вчера. Я бы, наверное, тоже обиделась на её месте.

— Правда? То есть ты не сводная сестра Лекса? Ещё и спрашивала о нём!

— Ань, ну правда, я совершенно не их круга. Моя мать вышла замуж за своего босса, отца Шевцова, и несколько дней назад и меня забрала из ***ска. Я тоже из обычной школы. И я тебе не врала.