«Нам пора домой», — тихо сказал Джон, почти про себя. «Мой папа, наверное, ужасно волнуется. И еще нужно собрать урожай. Мы отправились, чтобы помочь Альфу, но теперь он в безопасности и снова получил свой меч. У нас достаточно денег, чтобы жить дальше. Нам нужно уходить, пока армия Железной Руки не прибыла сюда и не перекрыла дорогу».

Серлис подняла на него глаза и, казалось, впервые увидела Джона в его новых доспехах. Она рассмеялась. «Они идут тебе лучше, чем я думала».

«Да, ну, они чертовски тяжелые».

«Мы пока не собираемся домой». Серлис развернулась и пошла к трактиру. «Ламмергейр обучил нас сражаться, и сражение приближается».

ГЛАВА 24

На то, чтобы покинуть гостиницу, у них ушло немало времени. Альф заявил, что уйдет без сопротивления, как только лорды пришлют своего лучшего целителя, чтобы тот оказал помощь Ольве, и этот вопрос был решен с удивительной быстротой. Прибыл луноликий человек в мантии волшебника, сжимая в руках сумку с хирургическими инструментами и еще несколькими флаконами с целебным напитком. Он выпроводил всех из спальни, и они собрались в общей комнате внизу.

Задержка была вызвана другими факторами. Во-первых, рыцарь — сэр Эглос Святой — потребовал, чтобы Разрушитель Чар был передан под его опеку, но это требование было оспорено полудюжиной других рыцарей и высокопоставленных лиц, представляющих разных лордов и фракции. Альф снова сел и позволил им спорить. В конце концов, было решено, что Верховный Констебль Столицы должен временно нести страшный меч, после чего упомянутый Верховный Констебль — очень царственный в своем пурпурном плаще, с золотой цепью и серебряным жезлом — обнаружил, что Разрушитель Чар совершенно неподвижен.

«Как насчет того, чтобы я его понес, — предложил Альф, — а вы ударите меня этой палкой, если я буду выглядеть угрожающе?»

На улице снова начались задержки. Хотя Эрсфель и Малладейл были пощажены, в Краунленде в годы после Неповиновения велись кровопролитные сражения между враждующими дворянами. Последние два десятилетия не были мирными; шрамы и обиды были еще свежи. Некоторые счета были сведены во дворе, и если фонтаны выглядели краснее, чем можно было ожидать, то это было не только из-за розового рассвета.

Лорды намеревались увести Альфрика и принцессу Лаэрлин под покровом темноты. Как выяснилось, город проснулся еще до того, как пленников вывели из гостиницы «У Фонтанов», и многие глаза следили за их продвижением к Королевской Крепости. И хотя немногие из этих зевак узнали тощего старого седовласого человека, который шаркал по улице, все они знали дочь Эрлкинга и все слышали о черном мече.

Вновь имя Ламмергейра зашептали на улицах столицы.

В центре Саммерсвелла стояла Королевская Крепость. Здесь когда-то собирался совет лордов Саммерсвелла. Альф был там только один раз, когда совет решил послать армию под командованием лорда Брачана на Некрад. Тогда это место напоминало ему пчелиный улей со всеми его маленькими кабинетами и ячейками для клерков, а также оглушительным гудением Зала Лордов, где говорило так много голосов, но одновременно очень мало.

На этот раз Альфа и Лаэрлин отвели в комнату для частных аудиенций в восточном крыле дворца. За ними наблюдали стражники в ливреях ныне несуществующей Лиги. Альф предположил, что старые мундиры были извлечены из хранилища, чтобы послать намеренный сигнал, но был ли этот сигнал предназначен ему или какому-то другому наблюдателю, и что это было за сообщение, он не мог догадаться. Тонкие придворные интриги были выше его понимания. Он взглянул на Лаэрлин; она снова была принцессой, лицо ее было совершенно спокойным, надменным и отстраненным, как у любого из резных изображений ее отца на фронтонах церквей. И все же, было приятно, что она была с ним.

А что насчет меня, владетель? Разве это не утешение - знать, что ты можешь перебить всех своих тюремщиков? Знать, что можешь прорваться из любой тюремной камеры? Твои действия не будут иметь никаких последствий. Мы убили их богов и разрушили их королевство, но они все равно не осмеливаются помешать тебе.

«Это был Бор, — громко сказал Альф, — не я».

Они этого не знают. Бор забыт, его память стерта великой тенью Ламмергейра. Никто не вспомнит о нем. Никто не вспомнит и о каком-то крестьянине из Малладейла. Ты — Ламмергейр, обладатель Разрушителя Чар, и это все. Прими это!

Лаэрлин встала и заговорила вслух. Альф не мог понять, обращалась ли она к стражникам или подозревала, что какой-то шпион лорда подслушивает. Возможно, эльфийская магия несет ее слова до тех, кому нужно их услышать.

«У вас нет причин препятствовать последнему из Девяти. Мы направляемся в Некрад по личным делам. Мы вошли в город только потому, что одна из нас была ранена; как только она поправится, мы продолжим свой путь. Мы не намерены больше вмешиваться в дела Саммерсвелла — будущее его королевств в руках смертных, а не в наших. Вы ничего не выиграете, зацикливаясь на прошлых обидах и оскорблениях. Было бы мудрее позволить нам уйти и забыть о нас».

Она снова села рядом с ним.

«Думаешь, они послушают?»

«Нет». Она провела пальцами по шраму на лице, затем сложила руки на груди. «Мир был бы лучше, если бы мы все смотрели в будущее, а не в прошлое».