Вонд закатил глаза. «Я знаю это! Я ездил в Некрад, чтобы вести переговоры с твоей сестрой-ведьмой, и когда она изгнала меня, я укрылся в замке Дуны. Я пробыл при дворе Идмаера несколько месяцев».

«Ты напал на Некрад», — сказал Альф. Он пожалел, что Ольвы здесь нет — ему пришлось собирать воедино события короткого правления Ольвы из намеков и слухов на протяжении многих лет. Они никогда по-настоящему не говорили о том времени, потому что оно принесло слишком много горя и стыда им обоим. Альф навестил мать Идмаера, Эрдис, незадолго до того, как покинул Некрад в последний раз, и обеспечил ее лояльность Ольве. Идмаер был сыном и наследником Дуны, но еще не достиг совершеннолетия – и он был безумен, его разум был разрушен близкой смертью и воскрешением Заступниками. Но какое–то видение в Граале – или плохой совет, данный Вондом, как предположил Разрушитель Чар, - вынудили Идмаера захватить власть.

«Я указал Идмаеру, что Некрад зависит от Новых Провинций в плане продовольствия. Я убеждал его сделать все возможное, чтобы заставить вашу повстанческую армию безболезненно сдаться». Вонд покачал головой. «Никто из вас — ни ваш родственник, ни Блейз, ни даже Драйтен Бессимер — не хотел меня слушать. Единственный, кто хотя бы задумался над моими словами, был проклятый ватлинг Тредей. Я пытался заставить вас всех опомниться. Но Идмаер... Чудо-рыцарь, как называли его его последователи.

Я никогда не понимал привлекательности героических идиотов. Я сказал Идмаеру написать письмо Совету в Некраде, в котором сообщалось бы, что, если они не пойдут на переговоры, он заморит их голодом. Я даже составил для него черновик! Это было тонко, точно, хорошо аргументированно. И что он делает? Три дня лежит на полу в замковой часовне, молясь и плача над гробом своего отца. Затем собирает своих рыцарей и нападает на Некрад. Идиотизм! Идиотизм!

Из-за этой глупости леди Эрдис была убита в отместку. Эльфы-колдуны убили ее на Дороге. И после этого надежды на переговоры не осталось».

(«Ах, бедная Эрдис», пробормотал Альф. В его памяти мелькнула сцена — молодая и красивая Эрдис, сходящая с корабля в гавани Некрада. Они нарядили ее в то старомодное придворное платье, настолько богатое вышивкой, что оно казалось тяжелым, как доспехи. Она спустилась по трапу, словно по мраморной лестнице на балу в столице, полная грации, но в конце концов перешла на возбужденный бег, горя желанием ступить на мраморный причал, тем самым переступив порог своей новой жизни. Это была их первая встреча, а лорд Брачан уже предложил Альфу ее руку. Альфу, косноязычному крестьянину из Малладейла, с руками, покрытыми кровью и грязью, запятнанному черным мечом. Он сбежал, как будто это предложение было страшнее, чем подземелья темного лорда. Как он хотел бы повернуть время вспять — не для того, чтобы снова стать молодым, не только для этого, — но чтобы все было еще впереди. Чтобы сделать другой выбор, свободный от шрамов, нанесенных временем.

Вонд замолчал, увидев горе Альфа, затем насмешливо фыркнул и продолжил свой рассказ.

«Я был в замке Дуны, когда эльфы-колдуны пришли за нами. Мы не думали, что твоя сестра будет настолько глупа, чтобы вооружить их. Мы не знали, что Блейз восстановил чаны для размножения». Вонд задрожал и уставился на карту, не видя ее. «Небо потемнело от дредвормов. На них ехали рыцари ужаса. Они бросали стеклянные банки, и там, где те падали, прорастали ужасы. Щупальца и рты. Они стаскивали охранников со стен и пожирали их. Один маленький заполз в мое окно — я забил его лампой.

«Потом... потом внезапно во дворе появился белый олень, хотя ворота были закрыты. Я не знаю, как он попал внутрь. Он говорил женским голосом, сказав, что если мы преклоним колени и будем поклоняться ей как богине, Скеррис проявит милосердие. Она убьет только половину. Она сказала, что оросит поля нашей кровью, чтобы мы собрали хороший урожай в качестве подношения. Идмаер отказался. Эльфы-колдуны напали».

Он посмотрел на Альфа. «Полагаю, для тебя это не кажется чем-то необычным. Несомненно, ты скажешь мне, что видел и худшее на войне лорда Боуна, или в Ямах, или в каких-то других приключениях. Но это было... это было...» Вонд сглотнул. «Эльфы-колдуны запечатали ворота магией, чтобы мы не могли уйти. Олень исчез, и Скеррис была там. Она бродила по замку Дуны в полном одиночестве и убивала всех, кого встречала. Я слышал, как она продвигалась по крепости, комната за комнатой, крик за криком».

(Рассказы о резне, в которой я не участвовал, меня утомляют, — пожаловался Разрушитель Чар. В чем смысл этого рассказа?

«Тише, — пробормотал Альф.)

«Идмаер пытался остановить ее, но он был всего лишь мальчиком, к тому же одноруким. Я крикнул ему, что замок потерян и что мы все должны бежать.