«О чем ты молишься, дитя?»

Пердия испуганно подпрыгнула, сдерживая рычание. К ней подкралась старая жрица. Запах старухи заполнил ее слишком чувствительные ноздри.

«Моя подруга больна. Я молюсь, чтобы она выздоровела».

«Достойная молитва, но лучше обратиться в другую часовню. Здесь покоится сэр Галамор из Аршота. Он был великим героем, но не целителем». Жрица провела ее по проходу к другой часовне. «Заступник скорбящих. Однажды я молилась, и Заступник ответил. Был искалеченный мальчик, сын графа, и дух взял меня за руки. Через меня потекла сила, и я исцелила его. Я вернула его к жизни». Лицо старухи засияло от гордости при воспоминании. «Отдай свою монету Заступникам, и они передадут твою молитву. Если звезды позволят, твоя подруга будет жить».

«Есть те, — сказала Пердия, — кто говорит, что есть и другие источники исцеления».

Жрица фыркнула. «Не трать свои монеты на лжецов, дитя. Да, в Некраде была магия исцеления, но ее больше нет. Любой, кто продает в наши дни целебные зелья, хочет тебя обмануть. В Эвервуде было исцеление, но теперь его нет».

«Я слышала о тех, кто может творить исцеляющие заклинания».

«Сядь, сядь». Пожилая женщина прошаркала к деревянной скамье и жестом пригласила Пердию присоединиться к ней. «Да, магия может исцелять больных, но в наши дни ты не найдешь ни одного волшебника, который бы творил настоящие исцеляющие заклинания».

«А как насчет силы земли?»

«Она нечиста, дитя. Только дикари с севера используют ее, и они подвергают опасности свои души».

«Почему?» — спросила Пердия. «Почему эта магия нечиста, а другие — нет?»

«Эрлкинг предупреждал нас о ее опасности», — прошептала жрица. «Всякая достойная власть исходит от высшего авторитета и передается по доверенности. Судья и рыцарь обладают властью, не так ли? И она проистекает из закона и лорда, стоящего над ними. Если они будут творить зло, их могут лишить должности. Так же обстоит дело со священнослужителями и волшебниками. Заклинания волшебников были основаны на учении мудрых эльфов, и они руководили работой Колледжа Чародейства. Те, кто мог использовать магию нечестными способами, не допускались к обучению».

Жрица уставилась на свои увядшие руки. «Я обладала властью над жизнью и смертью, но хранила эту власть в тайне. Я была инструментом Заступников. Если бы я злоупотребила этой властью, Заступники отвергли бы меня. Но Перевертыши — над ними нет никого, кто обладал бы властью, никого, кто мог бы сказать «хватит». И лишь у немногих смертных хватает сил отказаться от власти, когда она больше не нужна. Вместо этого, она разрушает их». Она фыркнула. «Даже самых добродетельных. О, дитя мое, мы подвели тебя и оставили тебе разбитый мир и безмолвное небо. Мы подвели тебя во многих отношениях. Однажды у меня был шанс поговорить с Ламмергейром. Я пыталась убедить его выступить от имени Церкви и отречься от зла Некрада. Ламмергейр был совсем не таким, как ты слышала в сказках, совсем не таким. Он был простым человеком. Но его друзья оказались жадными и жестокими и сбили его с пути истинного. Власть погубила и его. Если бы он только послушался…»

Жрица покачала головой. «Ах, я тут болтаю о своих собственных недостатках, а ты пришла сюда, чтобы найти облегчение для своей подруги. Принеси подношение Заступникам, и однажды получишь прощение. Имей веру, и Эрлкинг вернется и наведет порядок в этой анархии». Она склонила голову в молитве.

В чашу упала одна монета. Через мгновение упала вторая.

Идиотка! Ты оставила свой меч в таверне!

Эта мысль, как бич, хлестала ее по голове. Серлис не повторит эту ошибку.

Она снова пересчитала стражников у гостиницы «У Фонтанов». Их стало больше — за последние десять минут прибавилось еще четверо, и теперь стала ровно дюжина. Пять разных нагрудных знаков, пять разных лордов или повелителей. Пять падальщиков, кружащих вокруг умирающего зверя. Все они наблюдали за входом в гостиницу, следя за тем, чтобы Альф не ушел. Все ждали подкрепления.

Альф научил ее отступать в таких ситуациях. Тренировки на деревенском лугу, когда она выходила одна против двух или трех противников, и урок всегда заключался в том, чтобы убегать. Отступай, сражаясь, к дверному проему или узкому месту, которое можно защитить, или просто беги в лес и спрячься. Если шансы против тебя, беги. Но другие жители деревни были идиотами, и это всегда превращалось в игру, дети-переростки буйствовали вокруг домов.

Когда приходила очередь Серлис, она не отступала и сражалась. В первый раз более крупный мальчик выбил копье из ее рук. Во второй раз она удержала копье, но они побили ее. Случайный удар сломал ей нос, и ее мать Квенна запретила ей возвращаться на уроки Альфа. Посмотри на себя! Кто женится на девушке без носа? Но она вернулась в третий раз и понарошку убила двоих из них, прежде чем они ее поймали. Она могла бы убить троих. Может быть, даже четверых, с зачарованным кинжалом под плащом.