Он поднял ключ. «Каким противоречивым стал мир! Если бы последние сторонники Мерика продержались еще немного, мы бы не вернулись до завтра, и ты бы ушел. Если бы этот негодяй не колебался, ты бы ушел. В событиях почти не осталось порядка, с тех пор как у нас забрали Заступников». Железная Рука сжал металлический кулак, и ключ заскрипел и погнулся. «Но справедливость восторжествует, и из этого родится новый порядок».

Он бросил кусок металла. «Уже недолго, Ламмергейр. Тебя ждет суд».

Альф лежал на полу своей клетки, его кости были выбелены солнцем.

День за днем, миля за милей.

Никто не появлялся. Ни один журавль не прилетал, ни один крылатый Перевертыш не принес избавления. Ни один призрак, ни один дух, ни что бы то ни было, во что превратилась Ян, не появилось, чтобы утешить его или передать еще одно пророчество. Единственными призраками были те, что выжимались из перегретого мозга Альфа, тени давно минувшего. Все выжималось из него, пока не осталась только бездумная оболочка, съежившаяся на солнце.

Он решил, что умирает. Не в бою, как когда-то ожидал. В какой–то момент задания – возможно, на Мосту Карака, когда они сражались с Вождем огров - все Девятеро поняли, что у них нет шансов на успех. Враг знал о каждом их шаге. Их гибель была близка.

И Девятеро посмотрели друг на друга и без слов согласились, что умереть плечом к плечу — этого достаточно. После уже они сражались без страха. Или их прикроет один из товарищей, или их заберет смерть — ничего другого не было. В этом славном самозабвении они достигли невозможного. Ламмергейр в полете и Девятеро во славе.

Позже, спустя годы, он примирился с тем, что его история закончилась и что он умрет просто как Альф. Неплохо, подумал он, выпить последний раз у Дженни, а потом прогуляться по тенистой дорожке под дубами, растянуться на длинной кровати в доме Ольвы и отдохнуть. Он многое сделал в своей жизни. Пусть поют «Правду о Ламмергейре» в тавернах, пусть проклинают его имя какое-то время, пусть анархия продолжается. Мир будет жить дальше — потому что когда-то он его спас.

Теперь повозка катилась вперед, а он ждал смерти. Альф лежал, глядя в небо, а в мыслях ехал с Девятью в Некрад. Но воспоминания о холодных ветрах, дующих над Кладбищем, не приносили ему утешения в жару; тень от миазмов Некрада не давала облегчения от безжалостного солнца.

Иногда Идмаер ехал рядом с ним. Железная Рука говорил о великом переустройстве земель, как будто весь Саммерсвелл был шахматной доской, которую можно было очистить и перестроить. Новые лорды и церкви появлялись бы так же легко, как игрок ставит ладьи и коней на определенные клетки. Говорить об этом было так просто и легко.

Идмаер очень походил на своего отца Дуну фигурой и чертами лица, но в его поведении не было ничего от старого воина. В его выражении лица, в жестах сквозили другие черты. Он двигал своей железной рукой, как его мать Эрдис, точно и сдержанно. Лицо было похоже на лицо его деда Брачана, хитрого и расчетливого, за притворным дружелюбием которого скрывался глубоко затаенный гнев. Воспоминания заглушали разум Альфа, как водоросли, цепляющиеся за корпус корабля и замедляющие его, так что смысл слов Идмаера ускользал от него, и Альф не мог следить за ходом речи этого человека. Это было похоже на то, как слушать Пейра, Дервина, когда он был Некоронованным Королем — пророческие заявления, громкие прокламации, пропускающие разрыв между пророчеством и свершившимся делом.

Это было ужасно похоже на бредни того безумного проповедника. Разрыв между провидцем и сумасшедшим был так же мал, как между героем и монстром. На волосок между клетками на доске.

Он восстановит справедливость в Саммерсвелле и снова объединит провинции. Его рыцари будут патрулировать Дорогу. Он исправит ужасную ошибку, допущенную «Неповиновением». Он исполнит все пророчества.

Идмаер Железная Рука спасет мир.

Что это значило? «Ты несешь надежду мира», — однажды сказала ему Ян. Но что такое мир? Когда-то мир Альфа был не шире, чем расстояние между Хайфилдом и Кеттлбриджем. Или даже меньше — в его самых ранних воспоминаниях он был королем мира, а мир — это был лес на холме, ручей у дороги, переулок за пивной и сад усадьбы старосты. Позже его мир расширился. Гундан привел его на Дорогу, показал ему другие провинции. Гундан разрушил мир Альфа и создал его заново.

«Песнь Девяти» говорила, что они спасли мир от Лорда Боуна, но это означало лишь то, что они спасли Саммерсвелл. Они разрушили древний мир эльфов-колдунов, мизерное царство Ватлингов. И все это время он не подозревал о существовании скрытых миров, пересекающихся и переплетающихся между собой. Невидимое царство призрачного мира, где правили Заступники. Заговоры и теневые игры Берис и ее «Неповиновения», Рейнджеров и шпионов. Ольва говорила о силе земли, пронизывающей живой мир; Блейз пытался объяснить тайны небесных сфер. А эльфы будут жить до конца света.