Солдаты бежали через лабиринт Санкции. Теперь они были стаей волков, от воинской дисциплины не осталось и следа. Ни боевого порядка, ни арьергарда, ни разведчиков. Только оборванные воины, бегущие по разрушенному городу. Они не знали, открыты ли еще ворота позади. Не знали, продолжается ли осада снаружи или вся армия поддалась чарам безумия. Не знали, осталось ли что-нибудь вообще.

Но они знали, что все может быть уничтожено в мгновение ока. Все Смертные среди них видели Серые Земли. Все бессмертные среди них погибали снова и снова, только чтобы вернуться в мир, разрушенный и изменившийся до неузнаваемости.

Они знали, что уверенности нет, и это было одновременно и ужасом, и надеждой. Темное дерево возвышалось перед ними. Заклинание Скеррис достигало звезд.

Она ждала их в центре города, на большой площади перед Башней Плача. Когда-то здесь стояла крепость лорда Боуна; задолго до этого Эрлкинг творил здесь чудеса. Здесь он связал Смерть. Здесь была ось мира до самого конца света.

Скеррис охраняла полдюжина рыцарей-вампиров. Каждый был облачен в доспехи, выкованные Кортилионом для Крестового похода Освещенного Свечами. Каждый был вооружен зачарованным оружием непревзойденной силы. Из-под шлемов сверкали красные глаза. Пятеро из этих рыцарей были древними, последними из старейшин эльфов-колдунов.

Шестой был молод и знал только имя Адиорно.

ГЛАВА 48

«Я должен отметить, — сказал Разрушитель Чар, — что несколько истощен. Все души, которые я поглотил на Перевале Ворона, были израсходованы на заклинания Эрлкинга».

«Мы справимся», — настаивал Альф. Он управлял дредвормом коленями, направляя его по дуге над южной частью Некрада. Внизу промелькнул Гарнизон — Альф на мгновение разглядел свой старый дом — и затем они оказались над восточной частью Кладбища. Он оглядел лагерь внизу, ища знамя Железной Руки, любой признак Ольвы.

Армия Железной Руки распадалась. Несколько рот спешили к северным воротам, но остальные бежали в смятении или... тоже бежали в смятении, но на четвереньках. Или боролись друг с другом в грязи, или прятались от тени дредворма. Они выли и кричали, когда Альф пролетал над ними. Рыцарь из Саммерсвелла поднял голову, и Альф увидел кровь и клочья плоти, падающие из рта мужчины. Он разорвал горло своему оруженосцу голыми зубами.

Звери. Заклинание Скеррис превратило их в зверей.

«Мы могли бы приземлиться, — предложил меч, — и героически освободить этих несчастных от их проклятия».

Альф оглянулся через плечо. Пердия поворачивала на север, пересекая пролом в городских стенах и пикируя к старой Санкции. Ее молодые глаза были острее его. Возможно, она увидела Ольву или кого-то из их друзей с воздуха. Он повернул своего червя, но при этом пролетел над отступающими солдатами и взмахнул Разрушителем Чар.

Черный Меч, закричали они. Не Ламмергейр.

Но черный меч был достаточным знаменем. Некоторые сплотились и присоединились к своим товарищам в марше к северным воротам.

Владетель!

Заклинание Скеррис содрогнулось. Меч дал Альфрику свое зрение, и он смог увидеть магию. Он мог видеть, как заклинание забирало у Некрада не только силу, но и вдохновение, беря древние деяния, увековеченные в камне, и запечатлевая их в живом мире. Он увидел волну магии, взрыв колдовства из глубин Ям, поднимающийся из Башни Плача, а затем...

Дредворм пронесся по небу. На мгновение Альф увидел все.

Величественную площадь у подножия башни. Скеррис, похожую на темную звезду. Кольцо вампиров, ватлингов, отродий Ям, всех ужасов Некрада, окружающих немногих смертных героев. Он увидел Железную Руку, сражающегося бок о бок с мечницей. Он увидел Ольву, смотрящую вверх, словно она ждала его.

С небес ударила молния забвения.

Разрушитель Чар парировал ее.

Заклинание разбилось вокруг Альфа, осколки магии взрывались вокруг. На него нахлынули воспоминания о временах, которых он никогда не знал, неслыханные истории и забытые легенды. Его захлестнула красная волна – не жажда крови меча, а что-то более древнее, нечто, что исходило из него самого. Он слышал зов смерти, и меч закричал от усилий, защищая его.

Он пролетел мимо башни и вылетел на открытое пространство. Затем развернул дредворма обратно к месту схватки, его крылья яростно бились от напряжения, хвост задевал фасады дворцов на дальней стороне площади.

Скеррис метнула копье. Альф заметил это краем глаза и спрыгнул со спины червя. Он отскочил от мраморной стены, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Вверху копье пригвоздило дредворма к фронтону, как отвратительный трофей. Альф ухватился за руку статуи, но у него не хватило сил удержаться, и он снова упал, скатившись по богато украшенному фасаду дворца и приземлился с грохотом, разбивающим кости, на мостовую внизу.

Он лежал и смотрел в небо. Он никогда не видел небо Некрада таким, как сейчас, пересеченным колеблющимися ветвями темного дерева. Казалось, что небеса были хрустальным куполом, и трещины в нем росли.