Но человек не может бороться с магией.

Чары обрушились на него вместе с тяжестью всего города.

Адиорно рванул кандалы, которыми был прикован к перилам.

«Пришло время, мой друг», — сказала Скеррис. Она вышла из дерева. Как гамадриада, подумал он на мгновение, но и эта мысль тут же вылетела у него из головы. В этой истории не было долгого отчаяния, не было угасания — и поэтому не было нужды ни в деревьях жизни Эрлкинга, ни в крови смертных. Была только вечная радость. Магия смыла эту мысль из головы Адиорно, но в тот же момент он увидел окно в дереве и фигуру в капюшоне, смотрящую на него.

«Нам предстоит сражение, мой друг, прежде чем мы сможем радоваться». Скеррис ударила серебряным мечом по кандалам, разбив их, а затем протянула ему клинок.

«Какое сражение?» — спросил Адиорно. Воспоминания о тысячелетней войне наполнили его жилы, как ртуть, и он с нетерпением взял меч.

Скеррис указала копьем на северные ворота.

ГЛАВА 47

Имя ватлинга было не Неважный. Прошло немногим более столетия с тех пор, как первый ватлинг вылез из чанов лорда Боуна, и за это короткое время у них было мало возможностей для создания собственной культуры. Ватлинги называли себя в честь того времени, когда их сцеживали, или в честь того, что они видели в те ранние моменты, когда их мозг застывал, а знания, полученные из чана, обрушивались на зарождающийся разум подобно лавине, но какое имя взял этот ватлинг, забыто.

Так что называйте его Неважным, потому что именно так его помнят в легендах.

В тот день Неважный отправился служить на северные ворота Некрада. Не для того, чтобы сражаться – старые ватлинги были, в любом смысле этого слова, мягкотелыми. Им не было места на поле битвы и даже на парапете. Сражаться были призваны Ватлинги с рогами, любимцы Скеррис. Такие, как Неважный, годились только для того, чтобы приносить и уносить, трудиться на ремонте или обслуживать катапульты, которые метали заклятые черепа в поле Кладбища, ухаживать за пластинами для вызова демонов.

Служба на северных воротах не была задачей Неважного. Он был хранителем Дома Змея. Но даже новые ватлинги мало обращали внимания на старых. Таков был Некрад — невообразимое, ослепительное величие первого города захватывало душу. Во времена оккупации — до того, как Девятеро создали безопасную зону Гарнизона — была эпидемия так называемого некрадского безумия. Это было своеобразное заблуждение: какой-нибудь пехотинец или лагерный последователь, какое-нибудь ничтожество, не имеющее никакого значения, заблудившись, бродило по улицам, а потом его находили разглагольствующим о том, что он избранный, герой, предсказанный король, нуждающийся в золотом троне. Шпили притягивали взгляд к небу, к звездам над головой; бесконечные дворцы и храмы, каждый из которых был величественнее предыдущего, хранили память о подвигах героев. Конечно, любой, кто шел по этим улицам, тоже должен был быть героем, принцем, богом? Конечно, ничего не имело значения, кроме этого города?

Несомненно, этому способствовало то, что Некрад был обителью хрупких призраков. По углам толпились призраки, а ватлинги — ну, чем были старые ватлинги, как не пленкой из лягушачьей икры, размазанной по каркасу из несочетающихся костей? Их можно было игнорировать так же легко, как призраков.

Поэтому рогатые ватлинги не обратили внимания на Неважного, когда он вошел в северный барбакан. Северные ворота были защищены слабо; все сражения происходили на восточной стене, где люди сразили Каменного Дракона.

Рогатые ватлинги не боялись. Скеррис с самого начала избавила их от страха. А если низшие существа и боялись, то какое это имело значение? Они были вымирающим народом, пережитком прежних дней. Все чаны для размножения были переоборудованы для выращивания новой породы в соответствии с волей Богини.

Действительно, Богиня была в небесах в то утро. Иногда ее было трудно разглядеть из-за дыма от горящих башен, но рогатые ватлинги видели ее. Они обменивались воспоминаниями о ней, как охотники за реликвиями когда-то обменивались магическими камнями и вплетали их в свои истории. Если люди прорвутся через восточную стену, то Скеррис обязательно присоединится к сражению и сразит их! Будет богатый урожай костей, и из этой бойни родятся новые рогатые Ватлинги. Слава Скеррис!

Слава Скеррис — эти слова не имели никакого значения для Неважного. Он бормотал их, поднимаясь по лестнице в комнату стража ворот.