Бор поднял Разрушитель Чар. "Но я защищен, верно? Магия не может коснуться меня".

"А все остальные..."

"К черту их всех", - отрезал Бор. Он перешагнул через сломленного человека и вошел в легенду.

Меч принадлежал ему! Ламмергейр пал, а Бор все еще стоял. Наконец-то турнир принадлежал ему. Теперь, теперь они увидят, чего он стоит. Теперь они будут молить его о пощаде, расшибаться и кланяться, чтобы служить ему. Человек с мечом определял мир - все законы, вся справедливость существовали по его прихоти. Человек с мечом прокладывал дорогу через хаос. Человек с мечом был хозяином жизни и смерти. Это был путь вещи. Только магия нарушала этот естественный порядок, а этот меч, этот Разрушитель Чар, разрушал магию.

Меч принадлежал ему.

Он победил.

Эльфийская принцесса попыталась пронзить его еще большим количеством стрел. Он отмахнулся от них, а для пущей убедительности отмахнулся и от нее. Удар меча отбросил ее в сторону и заставил приземлиться в грязь. Он ударил ее снова – не для того, чтобы убить, а потому, что решил разрушить что-то прекрасное. Все песни воспевали красоту принцессы Лаэрлин, и одним ударом он превратил все песни в ложь.

Эрлкинга звал меч. Собачий лай нес в себе то же самое послание. Бор тоже жаждал убить короля эльфов. Пусть рухнет весь порядок! Он развязал бы хаос, и в этой анархии меч сделал бы его повелителем всего.

Он погнался за Эрлкингом вокруг дерева: старый эльф был на удивление проворен для ублюдка, который был старше своего возраста. Но каждый удар сердца приближал Бора к его жертве. Эльф не мог бежать вечно.

Эрлкинг поднял руку и пропел заклинание. Бор приготовился к разрушению, о котором предупреждал Ламмергейр. Он так крепко сжимал Разрушитель Чар, что его раненая рука кровоточила, и черный металл пил его кровь. В поле зрения меча дерево Эрлинга превратилось в огненный столб, пылающий магией, - или же тень была настолько плотной, что, казалось, светилась в глазах Бора? Он не смел ослабить хватку на мече, даже на мгновение.

Вместо разрушения Эрлкинг призвал бурю. Лес содрогнулся от нахлынувшего ветра, деревья гнулись и трещали от ярости. Даже деревья жизни не выдержали внезапной жестокости. В небе вскипели тучи, скрывая звезды, и внезапная темнота ослепила Бора. Град падал, как ледяные копья. Ветер срывал с деревьев листья, затем мертвые сучья, пока не начали падать огромные ветви. Ветви ломались вокруг Бора.

Я могу защитить тебя от магического нападения, - сказал меч, - но не от проломленного черепа. Быстрее, владетель.

Быстрее, говорил он. Бор продирался сквозь ветер, сквозь вой, с каждым шагом ожесточенно сопротивляясь буре Эрлкинга. Для него это было слишком. Возможно, Ламмергейр, с его знаменитой выносливостью и устойчивым темпом, смог бы пробиться сквозь этот ветер. Но Бор споткнулся, ему пришлось бороться, чтобы устоять на ногах, и Эрлкинг увидел возможность.

С неба сорвалась молния. Меч поглотил ее, оставив яркий след от удара, похожий на черное дерево без листьев в поле зрения Бора. Вокруг него посыпались искры, шипящие под дождем. Ударила еще одна молния, и еще, раскаляя черный металл меча до темно-красного цвета. Рукоять Разрушителя Чар была обернута драконьей кожей, но там, где обнаженная кожа касалась металла, она обжигала.

Бор еще крепче сжал меч. Быстрее, - подгонял тот.

Эрлкинг снова поднял руку. Он указал на собаку и призвал молнию.

Не раздумывая, Бор среагировал. Он прыгнул в сторону собаки, выставив меч в отчаянном выпаде, чтобы отразить удар. Кончик клинка поглотил сверкающее копье-молнию. Бор и собака повалились среди корней, превратившись в клубок мокрой шерсти, обжигающего меча и сломанного человека - но все трое остались живы. Он рассмеялся - к черту весь остальной мир, но собака никогда не покидала его и привела к этому моменту славы.

Он смеялся, пока стрела не вонзилась ему в горло и не заставила замолчать навсегда.

Альф чувствовал себя странно раздвоенным, разделенным десятилетиями. Много лет назад он был тем, у кого был черный меч, тем, кто стоял против бури. Это было в Некраде, а не здесь. В Башне Плача, а не у дерева Эрлкинга. И именно Пейр сражался с Темным Лордом, сдерживая Лорда Боуна, пока Альф погружал Разрушитель Чар в магический сосуд, в котором хранилась сила некроманта.

Взрыв унес жизни Боуна и Пейра, и всю последующую жизнь Альф жил под страхом того, что спас не тот мир. Если бы Пейр выжил, а Альф умер вместо него, то какой мир он мог бы создать?

Все пошло наперекосяк. Он пытался сохранить верность, но Некрад отравил их всех, и Девятка рассыпалась вокруг него. Если бы они остались вместе, все было бы иначе. Судьба не привела бы его к этому моменту поражения.