Перед ним возвышались здания, каждое из которых соперничало с соседними за престиж и величие резными фасадами и орнаментами. Городское казначейство и дом сбора десятины с золотой крышей, городская башня чародеев со шпилями и звездными ловушками, особняк хранителя моста - его окна были разбиты, а двери выломаны толпой, убившей Уриена.

А по правую руку от Альфа, возвышаясь над ним, стоял собор Авоса.

С обоих концов моста донеслись крики, затем звук рогов.

Как всегда, хитро, - прошептал Разрушитель Чар.

Он отказался от хитрости.

В соборе было три бронзовые двери. Та, что слева, была общим входом, ступени к ней были гладкими, истертыми многими поколениями ног. Она была открыта. Справа - дверь лордов с гербами великих домов Риверленда; ею пользовались лишь изредка, на похоронах, инвеститурах и прочих церемониях. Эта дверь тоже была открыта - несомненно, чтобы принять тела тех, кто пал в Харнсхилле.

Средняя дверь была дверью Эрлкинга, дверью Заступника. Изображение Эрлкинга смотрело на Альфа сверху вниз; он был увенчан звездами, и вся мудрость и доброта эпох отражались на его лице. Эта дверь открывалась только тогда, когда ее посещал лесной эльф из королевского дома; в последний раз она открывалась, когда здесь проходила принцесса Лаэрлин, всего за несколько недель до того, как ускользнула от своей свиты и присоединилась к Девяти.

Альф ударил по средней двери Разрушителем Чар, распахнув ее настежь.

Собор был переполнен, каждая скамья заполнена верующими. Их пение превратились в крики тревоги, когда Альф вошел в зал с черным мечом в руке, точно демон из Некрада. Он снова взмахнул мечом, и взрывная сила пробила ему путь в неф. Тела разлетелись в воздухе, словно куклы, брошенные разгневанным ребенком. Толпа расступилась. Несколько человек нашли в себе мужество встать на пути Альфа или выкрикивали в его адрес проклятия, но никто из них не был вооружен, и никто не мог остановить его.

"Не бойтесь!" - призвал епископ Тарек с кафедры. "Заступники защитят нас!"

При помощи зрения меча Альф разглядел над святилищем три сияющие фигуры. Они пылали так ярко, что были похожи на тройные солнца, и он не мог смотреть на них прямо. Он мог различить только очертания крылатых фигур и тепло солнечного света в летний день.

"Ты уверен, - пробормотал он, обращаясь к мечу, - что сможешь убить этих тварей?"

Нет ничего под звездами, что я не смог бы убить, - ответил Разрушитель Чар. Но если бы ты сначала зарубил несколько дюжин этих негодяев, это бы помогло.

Первый Заступник ударил, и по собору пронесся божественный ветер. Только Альф мог ясно видеть это, но сила его воздействия проявлялась в мерцании свечей в боковых приделах, во внезапном скрипе канделябров на цепях, свисавших с потолка, в колебаниях толпы, когда божественная сила проходила над ними. Заступник пронесся быстрее парящего орла, и на мгновение Альф увидел его сияющий кулак.

Разрушитель Чар заслонил его. Заступник был магией, лишенной физической силы и формы, и этой магии можно было противостоять. Альф застонал, когда остаточная сила удара прошла сквозь него, каждая косточка в его теле завибрировала, но он был неустрашим и невредим. Он крутанул мечом, поймав на клинок пролетающего мимо Заступника.

Толпе зрителей показалось, что Ламмергейр ударил лишь по пустому воздуху.

Но для Альфа меч вонзился глубоко. Сияющий свет Заступника разлетелся вдребезги, как расколотый хрусталь, яркие осколки взорвались и растаяли, когда Разрушитель Чар разрушил все заклинания, которыми был опоясан дух. Находящийся внутри призрак пронесся мимо Альфа, завывая, а затем исчез, превратившись почти в ничто.

"Один есть", - пробормотал Альф. Он двинулся к алтарю, к святыне Заступников и епископу Тареку. И снова толпа верующих попятилась от него, напирающие тела повалились на скамьи, придавив нескольких несчастных к каменным колоннам нефа. Никто не осмеливался приблизиться к Разрушителю Чар.

Второй Заступник был более осторожен. Его свет то мерцал, то исчезал, становясь почти невидимым, когда покидал материальный мир, удаляясь даже за пределы досягаемости взгляда меча. В толпе начал вспыхивать свет в одном месте, затем в другом, и еще в одном, и еще, каждая вспышка знаменовала момент Заступничества, когда дух передавал свое благословение смертному в толпе.

К Альфу подскочила женщина, ее руки были объяты священным огнем. Это было то самое благословение, которое Пейр использовал во время войны: его молот пылал от пламени Заступников. Впоследствии Альф пытался вспомнить лицо этой женщины. Он пытался представить, каково ей было, каким мужеством она обладала. Чтобы ангел прошептал ей на ухо: "Ты, ты - избранная. Я знаю, что ты боишься монстра, который стоит перед тобой, но я дам тебе силы уничтожить его. Ты станешь оружием, которое отбросит тьму". Она не сомневалась, не колебалась. Когда пришел зов, она ответила всем сердцем.

Впоследствии он так и не смог вспомнить ее лица.