Руэл сидел у огня и потягивал вино из деревянного кубка ("Боюсь, мы украли это из таверны неподалеку от Олбери-Кросс. Пожалуйста, брат Стоун, присоединяйтесь ко мне в этом возлиянии. Если вы разделите с нами это вино, то, несомненно, грех воровства будет смыт, потому что оно станет подношением Церкви, и, таким образом, его употребление станет добродетельным”. Альф снова что-то проворчал, а Руэл воспринял это как разрешение налить Альфу и продолжить разговор). Пока поэт говорил, Альф присматривал за двумя другими на случай, если они обнаружат завернутую форму Разрушителя Чар. Он не беспокоился о том, что меч может быть украден, но ему не хотелось снова стать Ламмергейром. Пока не хотелось.

Он жалел, что не выбрал другую маскировку - хотя подозревал, что Руэл заговорил бы с купцом, гонцом или наемником с тем же рвением, что и с монахом. Это была бы лишь смена утомительной метафоры.

Магга пристально посмотрела на Альфа сквозь дым костра, пока готовила еду. "Значит, вы видели Некрад, брат Стоун?"

Альф представился как брат Стоун. Ложь не входила в число его достоинств. Он замялся, подыскивая ответ. "Давным-давно. Я был посвященным в монастыре в Стаффе. Но поссорился с тамошней настоятельницей и отправился странствовать".

"Я почувствовала это в тебе. Я всегда это чувствую". Она угрюмо помешивала в кастрюле. "По крайней мере, я могла. Теперь половина Саммерсвелла страдает от этой вони. Да, моему копью больше работы, но трудно спать по ночам, зная, что там, в темноте. Безопасного места больше нет".

"Не обращайте внимания на ее мрачные предсказания, - заявил Руэл. "Я уверен, что истинные лорды Саммерсвелла, вооружившись праведностью, покончат с этим предательством и восстановят справедливость в стране".

"На прошлой неделе ты говорил совсем другое, - пробормотал третий мужчина, - когда беседовал с теми жителями Западных Маршей. Ты сказал, что предан делу справедливости. И пытался отправить меня сражаться с ними в Аршот".

На лице Руэла появилось страдальческое выражение. "Мой дорогой Бор, если последние месяцы и научили меня чему-то еще, так это тому, как важно знать свою аудиторию".

Бор. Это имя показалось Альфу знакомым. Он попытался вспомнить, где слышал его раньше. Он прокрутил его в голове.

Руэл снова повернулся к Альфу. "Простите меня, брат. Вы, конечно, понимаете, что сейчас опасные времена, а на Дороге полно опасных людей. Я сам получил тяжелую рану всего несколько месяцев назад и погиб бы, если бы не мои спутники. Иногда приходится говорить то, во что не веришь, чтобы избежать ненужной опасности. Будьте уверены, что..."

"Мне все равно, что ты думаешь, - сказал Альф, - лишь бы сегодня не было неприятностей".

Магга подняла свое копье и по обычаям Диких воткнула его в землю напротив завернутого в ткань Разрушителя Чар. Этот жест означал, что костер - нейтральная территория, но Альфа он не успокоил. Старая успокоительница была, на его взгляд, чересчур проницательна.

"Это, - сказал Руэл, - удивительно просвещенное и великодушное чувство, святой отец. Вы - источник милосердия к заблудшим всех вероисповеданий. А теперь, пока Магга заканчивает готовку, может быть, вы не откажетесь от песни? Я уверен, что ваша щедрость духа распространяется и на покровительство искусствам".

Альф порылся в кармане и обнаружил, что у него есть монета. "Хорошо."

"Какую песню вы хотите? “Песню Девяти”? Песню "Расставание с Рассветом"?"

"Знаешь какие-нибудь песни о Некоронованном Короле?"

Руэл нахмурился. "До меня дошли слухи от Магги, и я знаю, что некоторые второсортные поэты Краунленда сочиняли частушки на эту тему, но, признаться, я не знаю..."

Магга начала петь. Ее голос был скрипучим и нестройным, и пела она на языке эльфов-колдунов. Жуткая песня эхом разнеслась по маленькой лощине и всколыхнула тени, словно там гнездились призраки. Альф увидел тусклый красный свет глаза Разрушителя Чар под матерчатым покрытием: меч слушал.

Альф знал лишь несколько слов на энхедраи, но суть песни уловил. Она не была посвящена ни Дервину, ни Пейру, ни вообще кому-либо из смертных. В ней говорилось о давних временах, о первом разделении эльфов. Он уловил имя Америт, старшей из эльфов-колдунов, и упоминание об Эрлкинге. Песня была печальной, гнев смешивался с сожалением, и такой древней, что Альф почувствовал себя потерянным, словно эта лощина была островом в текущей реке, и, выйдя из нее, он обнаружил, что прошла тысяча лет и все, что он знал, было смыто.

Магга замолчала. Руэл кашлянул и неловко сдвинулся с места, раздраженный тем, что его опередили. "Наша Магга полна сюрпризов. Боюсь, ее кулинария не уступает ее пению".

Альф достал монету. Это была монета эльфов-колдунов из Некрада. Он положил ее на камень у костра. "Что ж, в любом случае вы это заслужили".

Третий человек, тихий, вздрогнул при виде монеты, прежде чем Руэл схватил ее.