Он слышал, как Пейр (в его воспоминаниях он теперь звучал как Дервин) рассказывает о том сияющем городе; представлял циничные выпады Берис, пытавшейся развенчать грандиозные видения Пейра, тихие контраргументы Ян. Турна, напоминающего им, что Дикие должны иметь долю в любом будущем, или Блейза, бормочущего, что они могут строить мир по своему усмотрению, лишь бы оставили его в покое для изучения магии. А Альф, Гундан и Лат тащились следом за умниками в поисках следующей пивной.

А что же Лаэрлин? Эльфийка всегда держалась немного в стороне от компании. По словам Берис, она была отчужденной, но Альфу она всегда казалась такой печальной, обремененной неизбежным будущим. Смерть заберет остальных Девятерых, а ее оставит. Разделила бы она видение Пейра? Она говорила о своем плане посадить дерево жизни в Некраде и поселиться там навечно. Стала бы она хранительницей этого сияющего города? Или ее дружба всегда была уловкой?

Голос Берис зазвучал в его воображении. Ее брат пытал Дервина и замышлял завоевать Некрад. Ее отец - тайный правитель мира. Она пустила стрелу в твое сердце. Ты дурак, если думаешь, что это была всего лишь уловка.

Ему хотелось побыть дураком еще немного.

Безумный Монах подошел к каменному мосту. Опоры, поддерживающие его широкий пролет, были возведены еще во времена Старого Королевства. Под ними весело бежали воды, направляясь на юг, чтобы соединиться с Великой рекой. На перилах, как стервятники, сидели вооруженные люди. На дальнем конце моста развевалось знамя, но у людей не было никаких знаков отличия. Альф пересчитал их. Здесь было пятеро, и, вероятно, вдвое больше на противоположной стороне моста, где виднелись скопление домов и сторожевая башня.

Впереди стояла телега, груженная спасенными вещами, запряженная старой усталой лошадью. Семья - жена, две взрослые дочери, трое младших детей - столпилась у телеги, пока отец торговался с вождем разбойников.

"У нас нет ничего стоящего, - говорил он, - другие разбойники уже ограбили нас на Дороге. Пропустите нас, умоляю".

"Похоже, что весь Саммерсвелл погрузился в хаос", - ответил вождь. "Действительно, печальная история. Здесь по-прежнему царит закон, и никто не станет беспокоить вас, пока вы находитесь под нашей защитой. Но закон гласит, что путешественники из других провинций должны иметь действительные проездные грамоты".

Лицо мужчины просияло. "У меня есть! Мой двоюродный брат - он ткач в Эвесленде. И предложил взять мою дочь в подмастерья. Мастер его гильдии прислал нам разрешение". Он достал лист бумаги, скрепленный деревянным кольцом, и благоговейно развернул его. "Он прислал его мне год назад. Смотрите, там сказано, что она и сопровождающий могут свободно путешествовать по Дороге. Я знаю, что здесь говорится только об одном сопровождающем, сэр, но, пожалуйста, позвольте нам остаться вместе". Его рука дрожала, когда он передавал письмо.

"Значит, твой кузен богат?"

"Ему повезло, слава Заступникам. И эта война пощадила Эвесленд".

"Должно быть, он высокого мнения о твоей семье, раз послал в Арден за ученицей".

"Два года назад он приезжал в Арден на ярмарку, и они там познакомились. Он сказал, что у нее талант".

"И где же этот вундеркинд?"

"Керла". Одна из двух старших девочек подалась вперед.

"Ну, мы не можем стоять на пути ее будущего. Иди сюда, девочка". Нервничая, Керла повиновалась охраннику моста. Один из бандитов спрыгнул с перил и оттащил девушку подальше от ее семьи. Альф выругался себе под нос – необходимость избегать ударов по девушке усложняла драку. Но не намного.

"Вы дадите нам пройти?" - спросил отец.

Главарь бандитов облизал зубы и, похоже, обнаружил там какой-то лакомый кусочек, потому что выглядел чрезмерно довольным собой. "Она и один сопровождающий, говорится в письме. Если ты ее сопровождающий, то тоже можешь перейти".

"Я... я не могу оставить свою семью".

"Ну что ж. Если твоя дочь так талантлива, как ты говоришь, то я уверен, что ткачи Эвесленда заплатят нам пенни или два за ее безопасный проход. Остальные, убирайтесь вон. Вы загромождаете мой мост! И смотрите, за вами идет монах. Приветствую тебя, святой отец. Без сомнения, у тебя есть деньги на дорогу".

"У меня есть". Альф, шаркая ногами, двинулся вперед, опираясь на завернутый в ткань Разрушитель Чар, словно это была трость. Он протянул руку главарю бандитов.

"Человек, который не тратит мое время впустую", - ухмыльнулся главарь, протягивая руку, чтобы взять у Альфа монету.

На самом деле он сказал "человек, который не...", но последние слова потонули в хрусте сломанного носа мужчины, когда Альф схватил его за запястье и сильно ударил головой. Пока тот падал, Альф взмахнул Разрушителем Чар и ударил плоской стороной обтянутого тканью клинка двух бандитов, сидевших на перилах. Оба кувырком слетели с моста.

Двое остались. Один бросился на Альфа с копьем. По крайней мере, он знал достаточно, чтобы использовать острый конец. Альф схватил древко и с хрустом впечатал рукоять меча в лицо бандита. Теперь у Альфа было копье, а у бандита - не очень хорошее чутье.

Остался один. Последний бандит прижал нож к горлу Керлы. "Я убью ее. Клянусь, я убью ее, если ты подойдешь ближе. Опусти копье".

Альф бросил копье на землю.