Блейз поднялся, и снова стал хозяином Башни Плача. Он натянул капюшон, чтобы скрыть лицо, и оторвался от земли, вокруг него вращались глаза и магические камни. Он потянулся за своим посохом, и тот, пролетев через всю комнату, перекочевал в его протянутую руку. Он коснулся лба Дервина кончиком посоха и произнес слова приказа. Дервин упал, потеряв сознание.

Волшебник навис над своей ученицей. Блейз был в своем месте силы, и в его распоряжении была вся магия Некрада. Одним словом он мог уничтожить ее. Одной мыслью он мог лишить ее рассудка. Одним движением руки он мог взять с полок в кабинете любое из бесчисленных тайных орудий лорда Боуна и полностью уничтожить ее.

Вместо этого он помог ей подняться.

"Без сомнения, ты хочешь получить объяснения".

ГЛАВА 28

Залив Слез, отделявший Некрад от южных земель, всегда был опасен, даже когда магия Острова Рассвета могла успокоить бушующие моря. Теперь остров был разрушен, бурные воды неуправляемы, но корабль все равно пересек залив. Он был потрепан и с порванным парусом, потому что никто из Заступников не присматривал за ним во время шторма, и все же его команда утверждала, что они избежали более серьезной опасности.

Они рассказывали о войне в Саммерсвелле, о том, как многие рыцари и дворяне восстали против своих сеньоров. Говорили, что Эллспорт был осажден, и нападавшие использовали зачарованное оружие, похожее на черепа, которые стучали, вызывая безумие и утопление. Один из лордов Эллса и все его стражники поддались такому безумию и уплыли в океан в полных доспехах. Мятежники нападали на церкви, и ходили слухи, что они в союзе с тайными культистами эльфов-колдунов. Моряки слышали рассказы о том, что паладин Пейр теперь правит Некрадом, что там, где раньше была тьма, теперь яркий и святой свет, и молили о прибежище.

"Кое-что из того, что вы слышали, правда, - сказала им Ольва, - и здесь вы в безопасности".

Она спросила, есть ли новости об Альфе.

"Я слышал, что он живет здесь, миледи, - сказал один из них, - что он был защитником и правой рукой Пейра".

Другой сказал, что слышал, будто Ламмергейр сражается под знаменем лорда Брачана и что его страшный черный меч видели в Илавентуре.

И еще один сказал, что Альф мертв. Он сказал, что Ламмергейр был убит в Ардене, пронзенный стрелами из эльфийского лука Лаэрлин.

"И кое-что из того, что вы слышали, - твердо сказал Ольва, - ложь".

Ольва шла обратно в Цитадель, погруженная в раздумья и тревоги, едва замечая стражников, обступивших ее с флангов. Он пал в Аршоте, гласила третья история. Его ранила принцесса Лаэрлин, а стрелы, выпущенные из Мортуса, всегда смертельны. Но война порождала дикие истории и слухи; она помнила, как в молодости слышала всякие разговоры в пивной Дженни. В один день огры приходили с Великой Топи, чтобы съесть всех жителей Хайфилда, а в другой все утверждали, что королева воронов Алар и ее спутники вышли из Замка Под Озером, чтобы спасти мир. Нельзя было верить историям. Альф был жив. Он сразился с лордом Боуном и победил, и у него был Разрушитель Чар. Он был в порядке. И будет в порядке.

Но все равно страх грыз ее. Она перестала беспокоиться об Альфе много лет назад, когда он ушел по Дороге вместе с остальными Девятью, но теперь этот страх вернулся. Дервин был в относительной безопасности в Некраде, и она тоже, так что страх должен был куда-то деваться.

"Миледи, - пробормотал Винебальд. Она подняла голову и увидела приближающуюся Скеррис. Вампирша, беспрепятственно разгуливающая по Вольностям, все еще оставалась необычным зрелищем. Скеррис была затенена навесом, трепетавшим на ветру; четыре эльфа-колдуна несли шесты, поддерживавшие его.

Скеррис остановилась перед Ольвой. Белый олень легким галопом вышел из тени и склонил голову.

"Приветствую тебя, Вдовствующая королева, - проговорила Скеррис через животное.

"И тебе здравствуй. Я думала, ты будешь занята в своем дворце. В таком большом доме, должно быть, много работы по уборке".

"Я чувствую запах весны в ветре и аромат лесов, по которым ходила давным-давно. Я чувствую запах крови и пепла".

"Хорошо, дай мне знать, если ветер принесет тебе весть о моем брате". Ольва вдруг заметила, что только двое из сопровождающих Скеррис были эльфами-колдунами; двое других были людьми, одетыми на манер эльфов-колдунов. Оба были очень бледны, а губы Скеррис очень красными. "Достоверные новости трудно найти. Но я должна вас покинуть".

"Я пойду с тобой". Холодная рука вампира скользнула Ольве под локоть, словно змея. "Ты идешь на совет, да?"

"Да". Ольва нахмурилась. Она убеждала Дервина не пускать Бессимера в совет, но сын проигнорировал ее и принял старого монаха. Всего несколько месяцев назад Ольва не позволила бы сыну так спорить с ней - если бы Дервин попытался, она бы отругала его и отправила чистить свинарник или собирать хворост до заката. Но тогда они спорили из-за пустяков, например, из-за того, что он позволил погаснуть огню. А не о том, стоит ли запрещать Верховному лорду Саммерсвелла участвовать в совете Некрада.