Я встаю и поправляю свой напряжённый член. Когда она тянется ко мне, я перехватываю её руки.

— Нет, это было для тебя. Это может подождать до вечера. Я планирую трахать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь ходить прямо.

Она сглатывает, и я удовлетворен голодным взглядом в её глазах.

Как только она снова приводит себя в порядок, я открываю дверь и веду её к бару.

— Ты можешь остаться здесь, если хочешь, или я попрошу Алексея отвезти тебя домой. Предупреждаю сейчас, нам нужно готовиться к еще одной вечеринке.

Её улыбка мгновенно исчезает.

— Еще одна вечеринка?

— Вечеринка в честь окончания сезона будет проводиться Адрианом в пентхаусе.

— Разве он обычно не использует отель? Я думала, пентхаус должен быть под защитой.

Я качаю головой.

— Так и есть, но Совет и его новый управляющий, после ареста Эммануэля, обеспокоены тем, что Доубек возьмет власть в свои руки. Они боятся, что Адриан распустит бесполезный Совет и всё общество, чтобы прибрать всё к рукам.

Её глаза расширяются.

— Это то, что он планирует сделать?

Я снова целую её.

— Никто не знает, что планирует Адриан, пока он этого не решит. С Валентиной на сносях он не намерен подвергать её опасности. Кай и Михаил чувствуют то же самое.

— А ты? — шепчет она.

Я снова целую её, веду к кабинке, а затем оставляю её без ответа на вопрос. Я отказываюсь лгать ей, и не думаю, что она хочет знать, как сильно я хочу, чтобы её отец был мертв.

Глава 31

СИЛЛА

На следующий день Ивану снова нужно идти на работу. Его беспокойство по поводу предстоящей вечеринки ощущается почти физически. Мои тревоги кажутся более тривиальными, учитывая то, с чем сталкиваются остальные. Без угрозы со стороны отца, нависшей надо мной, мои мысли заняты Иваном. Его уклончивый ответ насчет безопасности на вечеринке заставил меня волноваться и буквально вывернул наизнанку.

Может быть, после того, что я с ним сделала, во что я его втянула, он никогда не сможет чувствовать ко мне тоже, что я к нему. Но я не узнаю, пока не спрошу, а я слишком труслива, чтобы спросить прямо.

Когда он уходит по своим делам, не считая нужным просветить меня, я прошу Алексея отвезти меня в пентхаус. Он отправляет кому-то сообщение, полагаю, чтобы спросить разрешения, и мы направляемся к башне. У кого он спрашивает разрешения, у Адриана или у Ивана? Почему одно меня беспокоит, а другое нет?

Адриан встречает меня у лифта, но я пришла не к нему.

— Можно мне поговорить с Валентиной?

Мгновение его нерешительности наносит еще одну трещину моему сердцу, но потом я думаю, что он может быть таким осторожным по отношению к ней, с кем угодно, не только со мной. Если он хоть немного похож на Ивана, то с того дня, как Валентина забеременела, он только и делает, что ходит у неё за спиной.

Когда Адриан не отвечает, я оглядываю фойе. Это прекрасный пентхаус. Иначе им всем было бы здесь не ужиться и сойти с ума.

Валентина медленно входит в комнату, придерживая свой уже очень округлившийся живот, её кудрявые волосы дико рассыпались по плечам.

— Силла, проходи. Не обращай на него внимания. Он сходит с ума из-за беременности. Пойдем, посидим в библиотеке, выпьем кофе.

Адриан прочищает горло. Но она просто посылает ему воздушный поцелуй.

— Она может пить кофе, пока я буду пытаться уловить его аромат. А я выпью чай без кофеина.

Черт, они такие милые вместе. В груди снова колет. У нас с Иваном никогда такого не будет.

Я иду за ней в библиотеку, чувствуя себя неловко в своем лавандовом свитере и джинсах. Она одета примерно так же, только вместо джинсов, легинсы. И всё же я всегда чувствую себя слишком просто одетой рядом со всеми этими мужчинами в костюмах. Не говоря уже о том, что костюм напоминает мне о прошлых клиентах. Часть моей жизни, которую я не хочу помнить. Я не против секс-работы, но принуждение к ней, это эксплуатация. Теперь, когда я выбралась из этой ситуации, я вижу, что то, что делал мой отец, было именно эксплуатацией.

Мы садимся в уютные кресла в библиотеке, и я на секунду закрываю глаза, вдыхая аромат книг.

— Здесь чудесно. Я не очень быстро читаю, но обожаю это. Запах - одна из моих любимых вещей.

Валентина устраивается поудобнее, подложив подушку за спину, и кладет ноги на журнальный столик.

— Обожаю эту комнату. Было бы еще лучше, если бы этот крошечный человечек вылез из меня, и я могла бы комфортно сидеть на любой мебели в пентхаусе. Ты бы видела мою кровать, мы утопаем в подушках, которые я использую, чтобы всё было подперто и мягко.

Я некоторое время смотрю на её живот.

— Как с этим дела? Врач говорит, что всё будет хорошо? Когда срок?