Он приподнимает мой подбородок и обхватывает рукой мою шею сзади, я обожаю, когда он так делает. Когда его пальцы охватывают мою шею, я чувствую себя такой любимой и принадлежащей ему, это заставляет меня чувствовать себя особенной, а не жалкой.

— Мы должны идти, Присцилла. Я не желаю больше слышать о том, чтобы остаться дома.

— Ты уверен? — Я тянусь к его все еще расстегнутой ширинке.

Он молниеносно хватает меня за запястье и отстраняет мою руку.

— Если ты не прекратишь, я приберегу твое наказание до нашего возвращения домой. Так что не продолжай испытывать мое терпение.

Я вздыхаю и снова поворачиваюсь к зеркалу, продолжая завивать волосы. Я не думала, что мои дразнилки его убедят, но должна была попытаться. Особенно когда от одной мысли об походе на эту вечеринку меня тошнит.

Он наблюдает за мной в зеркало, но я не отвожу глаз от своих волос, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы. Я знаю, что это плохая идея. Чувствую это всем нутром, но у меня нет способа переубедить его, а он, очевидно, недостаточно любит или доверяет мне, чтобы поверить, когда я пытаюсь объяснить.

Спустя пару минут после того, как я начала завивать свои длинные волосы, он практически одет и смотрит на меня из дверного проема.

— Почему ты так расстроена, Malyshka? Расскажи мне.

Я качаю головой, сосредоточившись на том, чтобы собрать локоны в изящный пучок на затылке.

— У меня просто дурное предчувствие. Я не могу это объяснить. Всё внутри скрутило узлом, и мне кажется, что я веду себя глупо. Я никогда не бывала на светских мероприятиях, но наслышана страшных историй о настоящих бойнях, которые там случаются.

Он берет шпильки со стойки и осторожно вкалывает их в те места, на которые я указываю.

— Бойня обычно случается в начале сезона, а не в конце. Большинство к закрытию уже устают от кровопролития и хотят вернуться к миру.

— Ты знаешь, кто там будет? Стоит ли мне волноваться, что я могу встретить бывшего клиента?

Его пальцы на секунду сжимаются на моих волосах, а затем расслабляются.

— Если встретишь, и они хоть как-то проявят неуважение, дай мне знать.

Я закатываю глаза, хоть он и не видит моего лица.

— Зачем? Чтобы ты мог немедленно их убить?

— Почему бы и нет? Это мой последний шанс выпустить пар. Я, блять, разрублю его на куски прямо посреди танцпола, и все присутствующие просто обойдут стороной растущую лужу крови.

Я опускаю его руки, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Разве ты не говорил, что бойня бывает в начале?

Он наклоняется и нежно целует меня, а затем разворачивает в сторону спальни.

— Всегда бывают исключения. Люди держатся от меня подальше. Если кто-то увидит меня с тобой, они сделают то же самое и для тебя. По крайней мере, если у них есть хоть капля здравого смысла.

Я одеваюсь с его помощью, а он время от времени ласкает меня руками, наслаждаясь ощущением разных текстур на моей коже.

Когда мы готовы к выходу, он нагружает себя оружием и вкладывает нож в мой клатч.

— На всякий случай.

Я не спорю, и мы отправляемся в пентхаус. Когда мы прибываем, все уже в сборе. Андреа и Алексей истинные близнецы, одетые в один цвет. Мое черное бархатное платье плотно облегает фигуру. На Андреа шелк, а Валентина с округлившимся животом с головы до ног облачена в сверкающий трикотаж. Даже на таком позднем сроке беременности она выглядит потрясающе и куда увереннее меня.

Хотя мое платье прекрасно, я чувствую себя здесь чужой. Жена Кая, Роуз, надела костюм, как мужчины, но благодаря своим формам, он смотрится на ней сексуальнее, чем на них.

Адриан выходит в центр фойе, где мы все собрались.

— Это будет полный пиздец. Держите глаза открытыми и прикрывайте спины друг друга. Если что-то пойдет не так, женщины немедленно выводят Вэл запланированным маршрутом.

Поскольку этим маршрутом со мной не поделились, полагаю, что я не вхожу в комитет сопровождения.

Мы все спускаемся на лифте на другой этаж, где Адриан подготовил вечеринку. Члены общества уже бродят вокруг, пьют, разговаривают и смеются. Это ужасающий саундтрек к тревоге в моем животе.

Валентина хватает меня за руку, а Адриан идет следом, пока она тянет меня к бару.

— Дайте этой женщине виски.

Адриан бросает на неё взгляд, который я не могу расшифровать, и она качает головой.

— Я только понюхаю, обещаю.

Бармен подает мне виски со льдом, и я даю ей понюхать его, прежде чем сделать большой глоток. Это немного смягчает боль внутри. Но я не доверяю ситуации настолько, чтобы искать в ней утешения.

Я сканирую зал в поисках Ивана, но он уже растворился в быстро растущей толпе. Все одеты невероятно, драгоценности сверкают на шеях и ушах в романтическом освещении.

— Почему ты такая бледная? — спрашивает Вэл, её глаза осматривают людей вокруг нас.

Я делаю еще глоток.