— Нет. Никого больше нет. Это все, кто был причастен к грязному бизнесу или участвовал в заговорах против вашей семьи.

Адриан переводит взгляд на Кая, который едва заметно кивает. Это почти невозможно заметить, если специально не искать.

Артур продолжает.

— Что касается споров о том, кто удостоится чести, в этом нет нужды. Я уже ввел каждому из них смертельную дозу яда. Они испустят дух через считанные минуты.

Напряжение в комнате нарастает, когда мы все одновременно поворачиваемся к Артуру. Он держится уверенно, не сомневаясь, что мы хотели убить их сами. Адриан делает шаг ближе.

— Какого черта ты имеешь в виду, что отравил их?

— Я имею в виду, что до вашего приезда я дал каждому из них смертельную дозу одного из моих препаратов.

Андреа срывается с места, почти добираясь до него, прежде чем брат подхватывает её за талию.

— Значит, ты дал им что-то, чтобы они чувствовали себя хорошо, прежде чем мирно заснуть? Ты гребаный мудак. Ты знаешь, что они со мной сделали? Я убью тебя за это.

Артур не двигается, его глаза бегают между Андреа и Адрианом

— Способ их смерти не обсуждался. Вы сказали мне предоставить их, и я это сделал. Моя дальняя родня… — он делает паузу и бросает взгляд в окно, — …мертва. Наши дела завершены, и вы все можете идти по своим делам и оставить меня оплакивать моего брата и его семью.

Еще одно сжатие моей руки заставляет меня посмотреть вниз. Силла смотрит в окно, единственная кто не отводит глаз от них.

— Он был плохим человеком, как и его семья. Я не питала к ним любви, но не могу поверить, что он смог так легко убить их всех.

Я не утруждаю себя тем, чтобы понизить голос:

— Ты не веришь, что человек, который позволял своим охранникам насиловать тебя в качестве наказания, мог убить свою собственную семью? Серьезно?

Всеобщее внимание переключается на Силлу, кроме Артура, который повернулся лицом к окну. Но я знаю, что он слушает.

Андреа вырывается из рук брата и идет к двери, хлопая ею за собой. Адриан подходит ко мне и хлопает по плечу.

— Здесь больше нечего делать. Мне нужно сказать Вэл, что произошло.

Кай направляется к двери, ведущей в ту комнату.

— Откройте её. Я не выйду отсюда, пока не прощупаю пульс у каждого из них. Если они не мертвы, следующим будешь ты.

Артур нажимает кнопку, и я наблюдаю, как Кай проверяет каждый уже бледнеющий труп. Я вижу смерть на их лицах. Они ушли.

Я подхожу к Артуру достаточно близко, чтобы быть уверенным, что он меня слышит.

— Мне плевать, что Адриан обещал тебе. Мне плевать, если ты думаешь, что теперь мы в расчете. Я перережу тебе глотку и буду чувствовать, как твоя кровь течет по моим рукам, даже если это последнее, что я сделаю.

Затем мы оставляем Артура наедине с его скорбью, а Кая завершить детали.

 

 

Глава 29

 

СИЛЛА

 

 

Всю оставшуюся ночь я молчу. Время от времени я чувствую на себе его взгляд, но избегаю контакта и отвечаю только тогда, когда это необходимо.

Когда я забираюсь в постель, чтобы смотреть на огни города, он входит в комнату следом, с грохотом ударяя дверью о стену.

— Какого черта с тобой происходит?

Я не отвечаю. Дело не в том, что я расстроена из-за действительно извращенной стороны моей семьи. Никто не будет скучать по этим придуркам. Меня потрясло то, как мой отец мог убить собственного брата без тени раскаяния.

Кровать прогибается, когда он забирается на неё и пододвигается ко мне.

— Отвечай, когда я задаю вопрос. — Его голос — как щелчок кнута, полный раздражения.

Я еще глубже зарываюсь под одеяло.

— Не бери в голову. Завтра я снова стану твоей милой и покорной Силлой. У меня сегодня нет настроения.

Я едва успеваю договорить, как его рука хватает меня за подбородок и с силой разворачивает голову к себе.

— Что я говорил тебе насчет этого языка?

Когда я бросаю на него сердитый взгляд, он сжимает пальцы сильнее.

— Ты не будешь игнорировать меня, когда я задаю вопрос.

Твердость его хвата выбивает из меня часть боевого духа. Словно я вольна выплеснуть на него часть своего гнева.

— Я расстроена, потому что мой отец — монстр.

— Ты и так это знала. Почему сейчас тебя расстраивает доказательство этого? — Он приподнимает бровь.

Я вздыхаю, немного перекатываясь, чтобы снять напряжение в шее из-за неудобного угла.

— Мне больно каждый раз, когда он совершает что-то бессердечное. Мне стыдно за него, за свою семью, и за то, что это значит для меня. Сколько времени пройдет, пока я не стану такой же бессердечной?

Он садится и ослабляет хватку на моем подбородке.

— Ты никогда не сможешь быть бессердечной, Malyshka.

— В моих венах течет его кровь. Он часть меня. Как я могу однажды не повернуться против тех, кого люблю?