Он притягивает меня к изгибу своего тела, мы оба полностью одеты.

— Я просто хочу обнять тебя сейчас. Почувствовать тебя рядом.

Медленный ритм моего сердцебиения успокаивается, и по телу разливается новое тепло. Черт, я так по нему схожу с ума. Когда я его потеряю, это убьет меня.

— Перестань думать, — его голос, глубокий рокот у моего уха. — Я чувствую напряжение в твоей спине. Это должно быть расслабляющим.

Его твердый член, упирающийся в мою задницу, обжигает нервные окончания.

— Ты так расслаблен?

Он двигает бедрами, прижимаясь ко мне:

— Очень расслаблен, Malyshka. Как бы сильно я ни хотел тебя, мы не обязаны постоянно трахаться, когда я тебя касаюсь.

В его словах звучит мягкий подтекст, и я цепляюсь за него. Я поворачиваюсь и притягиваю его голову к своей груди, чтобы провести пальцами по коротким волоскам на его голове. Интересно, как бы выглядели его волосы, если бы отрасли? Он всегда бреется наголо, так чтобы его пугающие татуировки были полностью на виду

Он рокочет и тяжело дышит, прижавшись ко мне.

— Это приятно.

Мы лежим так часами: солнце скрывается за горизонтом, а в окне мерцают огни города. Ни один из нас не шевелится. В какой-то момент я то проваливалась в сон, то выныривала из него, и он тоже. Не знаю, сколько было времени, но в какой-то момент я почувствовала, как он перекинул бедро через мое и прижался ближе, притянув меня к себе с такой силой, что от этого едва хватало дыхания.

Единственное, что я могу сделать в ответ, это прижать его к себе и крепко-крепко обнять. Я обещала себе, что скажу ему, и сейчас чувствую это как никогда остро. Поэтому я делаю глубокий вдох и шепчу в тишину ночи:

— Я люблю тебя.

Конечно же, он не отвечает, вне всяких сомнений, отключился, но крошечная искра надежды всё же в тайне желает обратного. Я лежу в тишине, прислушиваясь к его дыханию, и, в конце концов, позволяю глазам закрыться, а ночи унести меня.

 

Глава 32

 

ИВАН

 

 

С каждым днем, который я провожу с ней, я всё больше думаю о том, что не смогу быть достоин такой, как она, пока не убью её отца. Пока не уничтожу человека, который причинил ей столько боли. Мне не станет легче, пока я не почувствую его кровь на своей коже и не буду уверен, что он больше никогда не сможет причинить ей вреда.

Кажется, её саму отец или то, что он значит для нашей жизни, волнует гораздо меньше. Но Артур постоянно висит у меня над душой, напоминая каждый день, что где-то там всё еще есть кто-то, способный ей угрожать.

Уже поздний день, когда я застаю её в гардеробной за изучением своей одежды.

— Как я умудрилась накопить так много вещей за такое короткое время? Я привыкла всё упаковывать в одну спортивную сумку.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ней, не интересуясь одеждой, если только не собираюсь сорвать её с неё.

— Вечеринка уже скоро. Тебе нужно будет другое платье.

Она вздыхает и проводит руками по рукаву блузки.

— Мне, правда, нужно еще одно? У меня их здесь уже полно.

Как бы она ни жаловалась, я замечаю, как нежно она касается шелка и кашемира в шкафу.

— Мы должны представить единый фронт. Мы все будем одеты в похожие цвета.

С улыбкой она оборачивается.

— Как рыцарь в сказке, носящий цвета своего лорда?

— Если тебе нравится так думать, то конечно.

Она изучает меня и, без сомнения, видит на моем лице то, что я даже не пытаюсь от неё скрыть.

— Дай угадаю, мы будем одеты в черное с головы до ног?

Я усмехаюсь, и она замирает.

— Ты сейчас… рассмеялся?

Теперь я прищуриваюсь на неё.

— Не зацикливайся на этом. В любом случае, эта вечеринка последняя в сезоне, так что, как только она закончится, у нас будет несколько месяцев свободы, прежде чем сезон откроется снова. Это даст нам время спланировать, как выйти из-под прицела Совета и сохранить нашу семью в безопасности.

— Я думала, жена Михаила в Совете. Она не может помочь?

— Она входит в Совет Чикаго, и поддерживала связь с Эммануэлем, который оказался агентом ФБР и лишился своего места в Совете. Так что вся эта история довольно запутанная.

Это самый подробный разговор о наших семейных делах, который у нас был, и я не могу понять, хочет ли она знать больше или жалеет, что узнала хоть что-то.

Минута молчания, а затем она кивает в сторону шкафа.

— Так, что мне нужно сделать прямо сейчас, чтобы помочь нам подготовиться?

Я хватаюсь за петли её брюк и притягиваю к себе.

— Прямо сейчас мы должны отправиться за покупками кое-чего очень важного.

— Чего?

Я нежно кусаю её за шею, наслаждаясь видом своего следа на её бледной коже.

— Увидишь, когда приедем.