Я делаю шаг вперед, и она, но Адриан удерживают меня.

Адриан отпускает первым.

— Оставь это на потом. Он хочет поговорить. Мы дадим ему возможность поговорить.

Вэл стоит с широко открытыми глазами, сжимая живот, словно пытаясь защитить его от этого человека и того, что он натворил. Я ничуть её не виню. Я киваю Силле.

— Почему бы тебе не отвести Вэл присесть? Твой отец, Адриан и я немного поболтаем.

Она быстро обхватывает Вэл за талию и уводит её из комнаты.

Я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Артура.

— Ты совершил ошибку, придя сюда. Мне плевать, какое перемирие, по-твоему, у нас есть, но его нет. Я от тебя ничего не хочу.

Артур поджимает губы и на секунду постукивает по подбородку с притворным замешательством.

— О, но я считаю, что ты хочешь мою дочь. Достаточно сильно, чтобы только что жениться на ней. Я бы сказал, это чертовски много значит, если ты предпочел связать себя узами брака на всю жизнь, чем вернуть её мне. Её любящему отцу.

Я сжимаю кулаки, и Адриан снова делает отсекающий жест рукой передо мной.

— Нет, не поддавайся, Иван. Он пытается вывести тебя из себя. Не доставляй ему удовольствия, показывая, что он преуспел. Оно того не стоит.

Я знаю, он имеет в виду историю с ФБР. Черт. Эммануэль и Андреа. Что бы там, черт возьми, ни случилось… Очевидно, ничего хорошего, раз Эммануэль сейчас в тюрьме. В любом случае, Адриан прав. Мы стараемся не попадаться на глаза, пока внимание правоохранительных органов снова не угаснет.

Взгляд Артура непоколебимо переходит на мой.

— Когда ты был моим гостем, я предложил тебе сделку. Моя дочь в обмен на мирные переговоры. Ты выполнил свою часть. Я здесь, но ты решил оставить её себе, поэтому нам нужно передоговориться.

Адриан рядом со мной шевелится, его руки тоже сжаты в кулаки, но ни капли напряжения, которое я чувствую в нем, не отражается на его лице.

— Что ж. Похоже, ты больше похож на своего брата, чем мне говорили. Покупаешь, продаешь и вымениваешь свою собственную кровь на всё, что тебе нужно.

— Мой брат недальновиден и не понимает, в какую бурю он влез. А я понимаю. Я знаю, кто ты, Адриан Доубек, и я знаю, как только ты выбираешь цель, ты не остановишься, пока каждый член моей семьи не будет мертв. Я пытаюсь спасти свою маленькую ветку семьи любым способом, каким могу. Как ты можешь винить меня за это?

Я делаю шаг ближе к нему.

— Я могу винить, черт возьми, тебя за что угодно. Сезон открыт, ублюдок, и я иду за тобой.

Артур сужает глаза и качает головой.

— Иван, пожалуйста. Взрослые разговаривают. Почему бы тебе не пойти поиграть со своей новой игрушкой?

Словно услышав, что он говорит о ней, Силла врывается обратно в фойе, её босые ноги шлепают по паркету.

Никто не смотрит на неё. Я не свожу глаз с её отца, Адриан также знает, что нужно следить за угрозой. Не то чтобы он мог много сделать против нас обоих, но он не рискует, когда Вэл рядом. Больше не рискует.

Силла снова оборачивает руку вокруг моего предплечья, словно надеясь встать между нами и удержать меня. Не знаю, зачем она пытается защитить его. А может, она делает это, думая, что защищает меня.

Я снова фокусируюсь на Адриане. Это его приказ, даже если это моя месть.

Адриан кивает Артуру.

— Излагай условия.

Я вытягиваюсь в струну рядом с человеком, который спасал мне жизнь больше одного раза. Черт, я сам спасал его больше одного раза. Мы годами сражались плечом к плечу, и он собирается слушать этого придурка, а не меня?

Не отрывая взгляда от Адриана, Артур кивает в ответ.

— Я отдаю вам своего брата и всю его мужскую линию семьи, а вы позволяете моей маленькой ветке жить. У меня нет сыновей. Имя умрет вместе со мной. Я просто не намерен уходить так скоро, как уверен, уйдет он.

Силла сжимает мою руку, и я бросаю взгляд на неё. Слезы блестят во внутренних уголках её глаз.

— Не заключай с ним сделку, — шепчет она. — Он никогда не давал обещания, которое не планировал нарушить. Это слова не его дочери, а человека, который его знает. Он не выполнит условия, а потом сбежит, сменит имя, и о нем больше никто никогда не услышит. Ему плевать на нашу фамилию или родословную. Его волнуют только его эксперименты.

Артур поднимает руки в жесте, который, как мне кажется, он считает примирительным. Для меня он выглядит скучающим, как подросток, спорящий с родителем из-за комендантского часа. Силла права. У него нет чести, чтобы держать слово, но готов поспорить, Адриан это уже понял. Он читает людей, как другие читают книги.

Я похлопываю Силлу по руке и качаю головой, чтобы она не выдала чего-то еще. Не защищая секреты Артура, а защищая то, что мы можем знать о нем. Узнать о нем.