Салем на секунду замешкалась, раздумывая, можно ли ему доверять, сомневаясь, вернет ли он ей телефон или убежит с ним. У нее было не так уж много данных на устройстве, только эти сообщения и номера телефонов ее семьи, которые были общедоступны.

Он, казалось, почувствовал ее колебания.

— У меня есть друг, который сможет починить его к завтрашнему дню, — заверил он ее. — Просто скажи, куда его занести, и я оставлю его в коробке для тебя. Если я этого не сделаю, ты всегда сможешь рассказать всем, что видела меня, верно?

Верно. Это имело смысл.

Она тихо вложила телефон в его руку, и наблюдала, как он убирает его в карман.

— Оставь его на стойке регистрации Восточной академии, для Салем, пятый этаж. — Она была единственной с таким именем на пятом этаже. От осознания того, что он не знает ни ее фамилии, ни ее адреса, стало легче.

— Хорошо, Салем. Увидимся позже.

Кивнув, он пошел назад в лес и исчез из виду.

Салем вернулась на вечеринку, гадая, увидит ли она снова этого парня или свой телефон.

Этого не произошло.

ГЛАВА 16

Любовь — моя религия, я могу умереть за нее. Я могу умереть за тебя. […]

Моя любовь эгоистична. Я не могу дышать без тебя.

— Джон Китс, письмо Фанни Браун

САЛЕМ

Настоящее время

От воспоминаний, вызванных этим именем, о котором она не любила думать, ее желудок налился свинцом. Она молча шла рядом с Бароном, размышляя, стоит ли прямо спросить, что именно он знает, или просто проигнорировать и надеяться, что всё пройдет само собой.

Однако с каждым шагом последний вариант казался все менее вероятным.

— Тебе должно быть интересно, откуда я это знаю, — спросил он, ничуть не смутившись, и она промолчала, высоко подняв голову и скрывая свое смятение. Если бы она затронула эту тему, признала ее, то открыла бы банку червей, которую она задвинула в самый дальний угол своего сознания и старалась не вспоминать. Она не была готова к этому, не с этим незнакомцем, которого она не знала.

После нескольких секунд ее молчания он усмехнулся, но не стал ни на чем настаивать.

Они шли в странном, неловком молчании, пока она не увидела ворота Университета.

— Если тебе интересно. — Барон остановился в нескольких шагах от входа и повернулся к ней. — Я знаю о тебе всё, Салем Салазар.

Салем посмотрела ему в глаза, отметив, что они были темными. Она сомневалась, что он знает о ней всё, а даже если и так, то не могла понять, какие цели преследовал аспирант Университета, которого она никогда в жизни не встречала.

— Чего ты добиваешься? — спросила она прямо, скрестив руки на груди.

— Ничего. — Его темные глаза сверкнули. — Мне просто нравится время от времени встряхивать ситуацию.

— Тогда зачем ты мне это сказал?

— Чтобы ты была в курсе, что я знаю.

Она моргнула, пытаясь оценить его.

Итак, он знал, что в детстве она встретила в странной компании парня, которого считала своим другом. Она думала, что это ее первый и единственный друг. Став взрослой, она не понимала, как могла быть такой глупой. Но тогда одиночество сделало дураками их всех.

Она не знала, как лучше поступить, и послала ему несколько фотографий, которые ребенок не должен был делать и тем более делиться ими с кем-то, даже если ее принудили, а после того, как у нее пропал телефон, ее исключили из группы, и эти фотографии разлетелись по всему Интернету. Все в ее школе видели их до того, как они были удалены, а ее отец похоронил историю и фотографии. Хотя, к счастью, ее лица не было видно, и семья смогла опровергнуть это, ее имя оказалось связано с этой историей и на некоторое время опорочено. В течение нескольких месяцев все мальчики в школе считали ее легкой добычей, и скандал казался ей концом света, пока все не переключились на новую тему, и в конце концов забыли о ней. Оглядываясь назад, она понимала, что больше переживала из-за того, что была слишком молода, чтобы понимать последствия всего происходящего, и из-за собственной глупости, что доверилась незнакомцу.

Она знала, что была слишком сурова к себе, она была жертвой, и то, что с ней произошло, было незаконно.

Но законность была непостоянной вещью в их обществе. Единственное, что имело значение, – это репутация. А ее репутация начала гнить.

И с тех пор она продолжала гнить.

Мальчик, который приставал к ней на вечеринке, был результатом этого. Как и то, что ее сестра вступилась за нее. После этого родители больше не давали ей телефон, только через несколько лет, когда она стала старше. К тому времени она уже замкнулась в себе и перестала разговаривать.

Она не любила вспоминать об этой главе своей жизни. Это было одной из причин, по которой она больше никогда не интересовалась этой группой или чем-либо еще, связанным с ней. Всё было похоронено и забыто, и всё, чего она хотела, – это тоже забыть.