С момента встречи с доктором Мерлином и эпизода в библиотеке прошел месяц. Между занятиями и искренним желанием учиться, подготовкой заявки на получение премии и опасениями по поводу того, что это будет означать, между попытками искать новую информацию и неожиданным сближением с двумя девушками Салем даже не заметила, как пролетело время.

Она привыкла к своим курсам и распорядку дня, и все они так или иначе привносили ценность в ее жизнь. У всех первокурсников факультета дважды в неделю были лабораторные дни, и это были ее любимые занятия. Проводить время, изучая методы расследования и реконструкции мест преступлений, – было именно тем, о чем она всегда мечтала, пока росла.

Она вышла из корпуса Школы наук и направилась в сторону Школы искусств после последнего урока, который был лабораторным, по пути роясь в сумке в поисках заколки-краба, так как ее резинки, казалось, погибали под массой беспорядочной массы волос, и столкнулась с кем-то.

— Эй, осторожнее!

Женский голос был ей знаком.

Уф.

Лара и ее подружки стояли в своих безупречных белых рубашках, коротких серых юбках и туфлях на каблуках в тон, с идеально прямыми, красивыми волосами, блестящими, словно хрусталь. Салем почувствовала зависть. Девушки перед ней были абсолютно сногсшибательными, такими, которые заставляли мужчин останавливаться и падать на колени. Что ей не нравилось, так это то, что они знали об этом и использовали, чтобы доминировать над другими. Но она не могла их винить, полагала она. Если их учили этому всю жизнь, то логично, что они, не моргнув глазом, использовали это.

Лара, как и Салем, была первокурсницей, и они были знакомы всю жизнь – их родители дружили, пока не умер ее отец. Семья Лары была на похоронах и сестры, и отца. Значит, она знала Лару, а Лара знала ее, даже если ее новые подруги не знали.

Будь на ее месте кто-то другой, Салем пробормотала бы извинения, потому что она была не права и не смотрела, куда идет, хотя Лара могла бы отойти в сторону и избежать столкновения. Но поскольку это была она, а Лара никогда не была к ней добра, Салем вздернула подбородок и окинула всех своим фирменным безразличным взглядом.

Лара покачала головой, и выгоревшие на солнце волосы шикарным водопадом рассыпались по ее стройным плечам.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Салазар? — Заговорила она ровным тоном, который был характерен для их круга, мягким и внешне вежливым, но режущим. — Именно в этом. Тебе наплевать на людей, и ты думаешь, что это делает тебя каким-то образом выше всех. Срочная новость! Это не так.

Салем хотела ответить ей что-то вроде того, что ей безразлично ее мнение, но это лишь подлило бы масла в огонь. Салем знала, как это происходит, и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать того, что было у нее на уме. Она взглянула на часы на запястье – простую, но красивую вещь, принадлежавшую ее сестре.

Она опаздывала.

— Пошевеливайся, — просто сказала она Ларе.

Та громко вздохнула.

— Иногда мне хочется, чтобы умерла ты, а не твоя сестра. Оливия была такой хорошей. С ней вместо тебя мир был бы лучше.

Одна из девочек за спиной Лары ахнула, услышав эти жестокие слова, и Салем сжалась, не позволяя ее внутреннему смятению проникнуть наружу. Лара не сказала ничего такого, чего она не говорила себе каждый день, а иногда дважды за выходные. Если бы вместо сестры умерла она, мир стал бы лучше, и она знала, что никто по ней не скучал бы. Она не привнесла ничего ценного ни в чью жизнь.

— Боже, ты ничего не чувствуешь, да? Ты, фригидная сука, — выплюнула Лара, и опять же это было не то, чего она не говорила ей раньше. Однажды на светском мероприятии к ней подкатил парень, с которым встречалась Лара, и Салем отвергла его ухаживания, предупредив об этом Лару. Хотя Салем отнеслась к этому равнодушно, их семьи дружили, и она посчитала, что хотела бы знать, если бы аналогичная ситуация произошла с ней. Лара так не считала, и с тех пор цеплялась к Салем.

Салем почувствовала, как кто-то взял ее за руку, и с удивлением посмотрела на Адити, стоявшую рядом с ней.

— Я думаю, ты имела в виду – ледяная королева, у которой в одном пальце больше класса, чем во всем твоем теле. — Обычно веселая девушка сердито смотрела на Лару.

— Нет, я имела в виду фригидную стерву, которая выглядела точно так же, как сейчас, на похоронах сестры и отца, — Лара посмотрела на них исподлобья и снова повернулась к Салем. — Теперь тусуешься со стипендиальными отродьями? Салазары действительно низко пали. Такой позор.

— Позор, что ты пропустила урок, на котором учили приличиям, — съязвила в ответ Адити, и Салем чуть было не сказала ей, что это оскорбление. Сказать девушке из высшего света, что она не соблюдает приличия, было самым страшным ударом.

Не дожидаясь ответа, Адити потащила ее в сторону здания Школы искусств и завела внутрь.

— Ух, эта сучка меня бесит.

Салем посмотрел на нее.

— Почему?

Адити закатила свои прекрасные глаза.

— Ты имеешь в виду, помимо того, что она ведет себя со мной как гадина, когда приходит в «Би-би-си», и обзывает мою подругу?

Салем внезапно замерла как вкопанная, заставив другую девушку остановиться и посмотреть на нее.