— Ти? — спрашивает он, но брат лишь отрывает взгляд от тарелки и прищуривается. — Не хочешь дочитать стихотворение?

— Не особо, Ди, — говорит Ти, глубоко вздыхает, закатывает рукава своего фиолетового военного плаща и берет крекер. Он съедает его в три быстрых укуса, встает и вытирает руки о салфетку, которую держал на коленях. — Эллисон не хочет слушать эпическую поэму о пророчестве, в которое она не верит.

Он переводит взгляд на меня и медлит ровно столько, чтобы мне стало неловко, а потом снова смотрит на брата.

— Ты побудешь с ней немного? На этой кровати едва ли хватит места для нас троих. Я посплю в первую смену. — Ти поправляет фуражку, коротко кивает мне, разворачивается на каблуках и выходит из комнаты.

Ну и ну, теперь мне не терпится услышать продолжение стихотворения.

Пророчество, в которое она не верит, да?

— Да что с ним такое? — спрашиваю я, пока Ди вздыхает и снимает шляпу, вертя её в руках. Его чёрные волосы с синими прядями торчат во все стороны, а в сапфировых глазах мелькает какое-то странное выражение, прежде чем он поднимает взгляд на меня.

— Он ненавидит этот мир и всё, что в нём есть, — говорит Ди, подходя к одному из круглых иллюминаторов и открывая его, впуская в каюту резкий запах соли. Он поворачивается и прислоняется спиной к стене, внимательно наблюдая за мной. — Из тех, кого мы знали и любили, в живых не осталось никого. Он замолкает на мгновение, и я вижу, как на его лице мелькает серьёзное выражение. — Ну, кроме нас с тобой. Ти не хочет, чтобы Подземное королевство восстановили. Ему нравится смотреть, как оно разваливается на части; он хочет, чтобы оно превратилось ни во что, и я не могу его винить.

— Ты не чувствуешь того же? — спрашиваю я, а Ди выпрямляется и крутит шляпу на пальце, одаривая меня улыбкой, от которой мое сердце спотыкается и падает, царапая чертовы коленки, пытаясь подняться с пресловутого пола корабля.

— Я? Ты имеешь в виду, чувствует ли Ди то же, что и Ти? — Он подмигивает мне, подходит к скамейке, ставит на нее ногу и снова наклоняется ко мне. — Нет. Потому что, как я уже говорил тебе вчера вечером, Эллисон-которая-не-Алиса, ты не спасешь этот мир. — Ди ухмыляется еще шире и протягивает руку, чтобы поиграть с прядью моих светлых волос. — Ты его изменишь.

Он выпрямляется, а мое сердце все еще бешено колотится, и протягивает мне руку.

— Ну же, ну же, не пристало Алисе разгуливать с «Создателем королев», когда она с такой же вероятностью может снести себе голову, как и голову брандашмыга.

***

— Возможно, это единственные вещи на корабле, которые не промокли, — говорит Ди, глядя на меня с таким невинным выражением лица, что я решаю не заострять внимание на том, что он явно имел в виду.

Он достает коробок спичек из одного из жестких кожаных мешочков, прикрепленных к его поясу, и протягивает мне.

С тех пор как мы вышли из Озера, течение немного замедлилось, так что ветер уже не такой сильный, а пороги не так сильно шумят. Однако я все еще слышу, как Додо выкрикивает приказы своей команде, а когда оборачиваюсь, Лори машет мне из «вороньего гнезда», сжимая в другой руке сигарету.

— Так эта штука называется «Создатель королев»? — спрашиваю я, оглядываясь на Ди и доставая пистолет из кожаной сумки, в которой до сих пор лежит платье моей сестры.

Ди смотрит на меня своими сапфировыми глазами, его просторное синее пальто развевается на ветру. Его кривая ухмылка слишком мила, чтобы это было хорошо для него самого. Или для меня. Для меня точно нехорошо.

— Вот, — говорит он, протягивая руку и поворачивая пистолет так, чтобы я увидела клеймо в виде короны на нижней части рукоятки. — «Создатель королев» — оружие, разработанное бывшей Червонной Королевой. Оно было создано с единственной и очень конкретной целью — для использования в Королевской охоте.

— Для Бармаглота, — говорю я, потому что никак не могу свыкнуться с мыслью, что нечто подобное может существовать на самом деле. Джон Тенниел, автор иллюстраций к книгам Льюиса Кэрролла об Алисе, изобразил Бармаглота весьма устрашающе. А мысль о том, что нечто подобное действительно существует? До сих пор не укладывается в голове.

Потому что… стоя здесь, на палубе этой лодки, с обжигающим холодом на лице, с пересохшими от постоянных брызг соленой воды губами и в мокрых — от речной воды, а не от возбуждения — трусиках, которые впиваются в промежность, я чертовски уверена, что это уже не трип под ЛСД.

Я стою рядом с Ди, он держит меня за руки своими теплыми ладонями, его сапфировые глаза сияют любопытством, и я уверена, что мне это не мерещится.

— Та самая королева, которая вырезала твой народ? — спрашиваю я и думаю, не сболтнула ли лишнего, не оттолкнет ли он меня. Но нет, Ди лишь качает головой, отпускает меня, делает шаг назад и указывает на реку. Его синий плащ развевается на ветру.