Петушиные бега и долгая история

Громкий стук в дверь вырывает меня из самого крепкого сна за последние годы — такого сна, какой был у меня, когда Фред был еще жив, когда мама не сидела в тюрьме, когда худшим, что случалось за день, это были разборки с Эдит.

— Отстань, Эди, — рычу я, накрывая голову пахнущей плесенью подушкой и крепко сжимая ее с обеих сторон, чтобы заглушить шум. Стук, кажется, становится только громче.

— Открывайте, придурки! Корабль отходит через десять минут, и Додо хочет получить полную оплату прямо сейчас.

Я с трудом разлепляю глаза, прогоняя туман, и вглядываюсь в темноту под подушкой. Резко вдохнув, я сажусь в своем мятом сине-белом платье и колготках. Ди лежит без сознания рядом со мной, его синие и черные волосы спутаны, на нем нет рубашки.

Я смотрю на него сверху вниз и слышу, как позади меня открывается дверь. Обернувшись, я вижу Ти в одном полотенце. Он ругается себе под нос и идет к другой двери, оставляя за собой мокрые следы. От его кожи, словно туман, поднимается пар. Он отпирает с полдюжины засовов и цепей, а затем распахивает дверь, за которой стоит Лори в треуголке, обтягивающих коричневых штанах и сапогах.

— «Долгая история» отправляется через восемь минут, и мне нужны деньги прямо сейчас. — Лори протягивает руку, и золотые браслеты на ее шоколадной коже переливаются.

— Ты сказал, через десять, — рычит Ти, оборачиваясь и впервые замечая, что я не сплю. На мгновение наши взгляды встречаются, но мне трудно смотреть ему в глаза, потому что… вау. Его тело великолепно, все такое влажное и покрытое капельками воды.

Я бы с удовольствием его облизала… Воу. Какого хрена?!

Я поворачиваюсь и откидываюсь на подушки, чувствуя, как кружится голова, и издаю стон.

Я что… была накачана наркотиками прошлой ночью?!

Я перевожу взгляд на Ди, а затем снова смотрю на его брата, который роется в кожаном мешочке на поясе и достает горсть монет. Он протягивает их Лори, и та резко кивает.

— Ты сказала через десять, — повторяет он, а Лори лишь ухмыляется, сверкая белоснежными зубами в полумраке комнаты.

— Было десять, но ты слишком долго не открывал дверь. Теперь уже шесть. Поторопись. — Она бросает взгляд на меня, лежащую на двуспальной кровати рядом с Ди, и подмигивает. — Увидимся на борту через пять минут.

Лори разворачивается на каблуках и выходит из комнаты, а я пытаюсь собраться с мыслями.

— Что, черт возьми, вчера произошло? — спрашиваю я у Ти, когда он направляется в ванную и останавливается. От вида татуировок на его спине у меня перехватывает дыхание. Перья выглядят так реалистично, что кажется, будто я могу протянуть руку и дотронуться до них, почувствовать мягкий пух под кончиками пальцев… А эти цепи? Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедить уставшие глаза, что они не блестят в слабом утреннем свете, проникающем в комнату. Он струится сквозь грязное окно и подсвечивает пылинки, парящие в воздухе, словно феи.

— У тебя было чаепитие, — говорит он, закатывая глаза, заходит в ванную и с грохотом захлопывает за собой дверь. Я стискиваю зубы, потому что это уже слишком грубо. Свесив ноги с кровати, я вижу, что кто-то снял с меня ботинки прошлой ночью.

Им повезло, что они больше ничего не сняли.

Я подхожу к массивной деревянной двери в ванную, стараясь не слишком разглядывать обветшалую комнату. Несколько раз стучу кулаком по двери, а затем скрещиваю руки на груди и облизываю пересохшие губы. Губы потрескались, а голова кружится так, будто я выпила подряд дюжину рюмок текилы и вырубилась. И не спрашивайте, каково это — спать в окровавленной одежде.

— Неделю или, может, две, в зависимости от обстоятельств.

Если мне придется пробыть в Подземном королевстве так долго, мне очень понадобится чистая одежда. Одной ночи в одежде, пропитанной кровью Брэндона, было более чем достаточно.

— Я не знаю, что это за гребаное чаепитие… — начинаю кричать я, и тут Ти рывком распахивает дверь, а узел на его полотенце развязывается, и черная ткань падает на пол к его ногам. Он твердый как камень и дрожит — и он, и его член.

— У вас Наверху нет чая? — спрашивает он меня, и я на секунду задумываюсь, почему то место называют Верхним миром. Но потом вспоминаю, что это Подземное королевство… и что я провалилась в дыру, чтобы попасть сюда… Я трясу головой, чтобы прийти в себя, и делаю глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие и не смотреть на член, который сейчас направлен мне в лицо.

— Такого чая нет… — я замолкаю, вспоминая обрывки вчерашнего вечера: как Ди посасывал мои пальцы, как мы медленно танцевали, как… ну, на самом деле я почти ничего не помню после этого. — Дома чай — это просто кипяченая вода с какими-нибудь растениями, иногда со сливками и сахаром.