Я попыталась сказать еще пару фраз, чтоб привыкнуть к своему новому манерному голоску, но поняла, что не могу это сделать.

Из горла вырывалось лишь сипение испорченного радиоприемника.

Кажется, потеря голоса тоже как-то связана с рунами.

Ладно, раскисать не будем.

Натура у меня деятельная и неугомонная.

Я ли не найду способ исправить все ошибки прошлой хозяйки этого тела?

Отлепившись от зеркала, я смело пошла вперед и вскоре вышла из темного коридора на свет божий.

Этот самый свет порадовал буйством сочных красок – голубого неба, сочной раскидистой зелени, обилием ярких цветов, которые росли на пышных клумбах.

За моей спиной был небольшой одноэтажный дом под синей крышей. Из него я и вышла.

А передо мной – потрясающе красивая и ухоженная территория большого поместья на склоне горы. Впереди маячил огромный пятиэтажный особняк.

Внизу же распростерся большой приморский город. Белоснежные дома с цветными черепичными крышами, расположенные на краю скал, издалека были похожи на разноцветные бусины, украшающие берег.

Синие купола величественных храмов, роскошные виллы, белые ветряные мельницы, узкие улочки, закоулки, лесенки и переходы, спускающиеся к набережной, буйная зелень, бескрайное лазоревое море – я попала в рай на земле!

Легкий морской бриз приятно овеял лицо. Я не была в отпуске два года – сразу же дико захотелось на пляж.

Но какой мне сейчас пляж?

Нужно разобраться с делами насущными.

Вернуть голос, узнать побольше об этом мире, избавиться от ненатуральной гротескной внешности, а главное, оказаться подальше от Грэма и Амары.

А то эта бестия меня в могилу сведет, а муженек с удовольствием поможет.

И пусть убивать Виолу адмирал ей запретил, но ненависть его никуда не делась.

Даже интересно, как они отреагируют, когда узнают, что я очнулась от комы?

Что я больше не овощ?!

Занятая своими мыслями, я споткнулась о толстый шланг, который был протянут по светлым плитам дорожки. Конец шланга лежал прямо на клумбе с крупными белыми цветами, похожими на кудрявых собачек, и поливал всю эту красоту.

Дорога свернула вглубь сада, и я вместе с ней.

Предчувствие говорило, буквально кричало – что-то сейчас будет.

Что-то такое…

ГЛАВА 9

Там в розовых зарослях олеандра притаилась красивая резная беседка. Легкие белые шелковистые занавески, прикрепленные к рейкам, трепетали на ветру.

Я хотела пройти мимо, но вдруг увидела за этими тканями картину, не предназначенную для чужих глаз.

В беседке были Грэм и Амара.

Адмирал сидел в кресле, откинув голову назад. Белый китель был расстегнут, открывая могучую мускулистую грудь мужчины и его великолепный торс с рельефными кубиками пресса.

Правая его рука спокойно лежала на подлокотнике, а левой рукой…

Левой рукой Грэм гладил и перебирал темные волосы женщины, которая стояла перед ним на коленях.

Амара уже успела избавиться от своего зеленого платья и облачиться в странный наряд.

Ее обнаженное тело было перетянуто черными ремнями, а руки скованы за спиной.

Что совсем не смущало брюнетку. Она находилась ко мне спиной, но по движениям ее головы над пахом мужчины сомнений в том, что она делает, не оставалось никаких.

Ну что, дух настоящей Виолы, надеюсь, ты это видишь?!

Надеюсь, теперь не нужно доказывать, что муж изменяет тебе с твоей же мачехой?

Да еще и в качестве вишенки на торте, если говорить цитатой из одной известной книги моего мира, «его вкусы весьма специфичны».

Так что я даже порадовалась, что вот так их застукала – теперь, надеюсь, Виола образумится и забудет свою бредовую фантазию о ребенке от Грэма.

Я тихонько отступила назад, намереваясь скрыться в неизвестном направлении, но тут меня взяло зло.

Эти сволочи порадовались, что избавились от докучливой обузы и получали удовольствие, в то время, как несчастная Виола сидела, уставившись невидящим взглядом в стенку.

Амара ее толкнула – то есть собиралась убить, а Грэм…

Виола верила, что он ее любит, а ему на нее было совершенно наплевать.

Если бы захотел, нашел для жены нормального врачевателя – вон, существует же руна, которая выводит из комы.

Ему было удобно, что Виола попала в такое состояние, к тому же я слышала, с каким пренебрежением и ненавистью он говорил о ней там, в комнате.

Я примерила эту ситуацию на себя и жутко взбесилась.

Какие же эти мужики сволочи!

Я ведь тоже совсем не ожидала предательства от своего любимого Андрюшеньки. Мало, что предательства – рукоприкладства.

Муж не успел меня ударить, потому что я сбежала.

Но он собирался. И ничто бы его не остановило.

Я ясно это видела.

За какой-то паршивый телефон…

Как они там меня с Наташенькой в своей переписке называли?

Курицей безмозглой?

Я не позволю, чтобы об меня вытирали ноги.

И, чтобы об Виолу… Тоже не позволю!