Через пару минут дорогущий телефон муженька, что он взял в кредит, за который ему еще нужно было расплачиваться полгода, весело плавал в бурлящей воде.

Когда чайник выключался, я нажимала на кипячение вновь.

К приходу Андрея он проварился, как следует.

Муж зашел в кафе довольный, улыбающийся, с фиалками в руках.

И сразу полез ко мне с поцелуями.

А мне было так мерзко, чуть наизнанку не вывернуло.

– Поздравляю свою самую любимую, самую милую, самую деловую, самую-самую-самую жену с открытием... А чего такая недовольная? Что с настроением?

Я схватила этот букет и от всей души хлыстнула ему по лицу, аж щеку оцарапала. Потом ударила еще и еще, отчего фиолетовые лепестки разлетелись по всему павильону.

– Ты дурная? С ума сошла? А это...Эт-то что еще такое?

Тут он заметил свой расплавленный телефон, мирно бултыхающийся в чайнике. И его голос перешел на ультразвук.

Андрей просто озверел.

– Что ты сделала с моим сотовым, мраз-з-зь?

– То, что ты сделал с нашей семьей, когда изменял мне с этой подстилкой Наташей, – процедила я.

Первый шок прошел, и сейчас в моем голосе явственно проступили слезы горечи и боли предательства.

– Ну и что? – прошипел муж, и повизгивая от горячего пара, идущего из чайника, принялся доставать телефон, вернее, то что от него осталось. – Я же его на днях купил! Ты знаешь, сколько он стоит? Ты это понимаешь, тварь поганая?

Конечно же, я знала.

Я впервые видела Андрея таким.

Он матерился и обзывал меня самыми последними словами.

– Тварь поганая – это ты, Андрей.

– А ты – олениха! Была занята своим идиотским кафе, а мне, между прочим, регулярный кекс нужен! То ты материалы выбирала, то с поставщиками встречалась, то за оборудованием ездила. А потом, видите ли, мы устали, нам не до чего. Между прочим, мне Наташка так дает, как ты в жизни не давала!

– Вали отсюда со своим поганым телефоном. Завтра же я подаю на развод.

– Ну, уж нет, мразь. Он стоил почти двести кусков. И ты мне за него ответишь.

Чего я не ожидала – так того, что мой добрый и спокойный муж бросится на меня с кулаками.

Каким-то чудом мне удалось увернуться и выбежать на улицу, зовя на помощь.

Но, как назло, было уже около часа ночи, и обычно оживленная улица словно вымерла.

Андрей выскочил из кафе и бросился вслед за мной, выкрикивая оскорбления и жуткие угрозы.

Вот так живешь с человеком не один год, а потом вдруг оказывается, что ты совсем его не знаешь. Оказывается, что за телефон ценой в двести тысяч рублей он готов избить меня до полусмерти.

Муж преследовал меня целенаправленно. И бегал очень, очень быстро.

Свернула на другую улицу, надеясь, что там будут люди, но там, наоборот, оказался темный тупик. Глухая стенка.

Вот бы он побежал в другой проулок! Вот бы потерял мой след!

Но нет, впереди показалась темная коренастая фигура Андрея.

Да, я совершенно его не знала.

Мало того, что изменил, он поднял на меня руку!

Я изо всех сил прижалась к кирпичной кладке, мечтая провалиться через нее в какой-нибудь другой мир.

Но за моей спиной, к сожалению, была не платформа девять и три четверти.

Андрей надвигался, как маньяк в фильме ужасов…

ГЛАВА 5

Я случайно нащупала пальцами сложный угловатый символ, состоящий из прямых палок.

Он был высечен прямо на кирпиче.

Едва я к нему прикоснулась, он загорелся фиолетовым цветом.

И тут я обратила внимание, что у меня в волосах застрял лепесток фиалки от раздербаненного букета. Слишком уж неистово я им махала.

Этот лепесток почему-то тоже вдруг вспыхнул.

Свет хлынул со всех сторон, ослепляющий и яркий, как прожектор.

А когда схлынул, то я и обнаружила себя, неподвижно сидящей на кровати и слушающей разговор Грэма и Амары.

Так и я перенеслась сюда – в другой мир, где я – парализованная жена адмирала Грэма Фрейзера.

А еще у меня есть мачеха, которая хочет от меня избавиться.

Так что с моим телом?

Телом Виолетты Крымовой?

Оно осталось при мне? Я в нем перенеслась?

В нем же, да?

Вот, пока вспоминала, то смогла немного успокоиться. Сейчас еще немного успокоюсь, пойму насчет тела и придумаю, как выйти из комы.

Не собираюсь же, я и вправду, всю жизнь так лежать!

– Иу, моя хорошая, ты не поняла… Тело у тебя теперь мое.

Прямо передо мной возникло голубоватое свечение в форме облачка. Оно парило, колыхалось и, судя по всему…

Могло меня слышать. То есть, со мной разговаривать?!

– Ты – настоящий дух жены Грэма Фрейзера и падчерицы этой… Амары? Тот, который и должен был находиться в этом парализованном теле?

Облачко вспыхнуло бирюзовыми искрами – «Да!».

До этого я была свято уверена, что пребываю в собственном теле Виолетты, и как-то не задумывалась, что, например, руки у меня теперь совершенно другие.

Похоже, я вся другая!