От прикосновений кисти было щекотно и приятно, а Лазурий знай себе, старательно выводил узор, шепча себе под нос непонятное мне заклинание. Вид он при этом имел почти как художник уровня Леонардо да Винчи, а может, даже и выше.

Разумеется, угол моего зрения был ограничен, но я заметила, что руна под кистью начинает светиться и впитываться в кожу.

Процедура продолжалась часа два – сначала он нарисовал руну, а потом она впитывалась.

Всю меня охватило сияние – руны, начертанные на камне, словно ожили, воплотились в летающие символы и устроили вокруг веселый сверкающий хоровод.

Со мной что-то происходило, что-то менялось!

Я должна была радоваться – наконец-то стану нормальной.

Но чутье вдруг подсказало – нет, тут что-то не так.