Какое-то другое.

Очень, очень непривычное.

В первую очередь мне хотелось поскорее увидеть себя в зеркале и изучить.

Какой была Виола?

Какая я теперь стала?

Я совершенно этого не понимала.

Из разговора Грэма и Амары сделала вывод, что Виола была некрасивой.

А вот ее дух гордо заявил, что мол, наоборот, писанной красавицей – вон, как она себя нахваливала.

Так кто же из них был прав?

ГЛАВА 8

Откровенно говоря, предчувствие было не очень.

Меня смущали руки моего нового тела. Вернее, не сами руки, а ногти.

Длиннющие такие ногти – сантиметра три-четыре, не меньше.

Пока лежала в коме и лупила Мердока вазой, то, разумеется, было не до ногтей, но вот сейчас я обратила внимание, и стало не по себе.

У Виолы был самый настоящий маникюр – возможно, тут это как-то по-другому называется, и делается с помощью магии, но факт оставался фактом.

На ногтях сиял белый лак, на котором были очень тщательно и детально налеплены розовые розочки.

Такое себе покрытие с эффектом 3Д…

Может, оно, конечно, и ничего, хоть аляписто на мой взгляд. Но устрашающая длинна этих ногтищ пугала.

Увлекшись разглядыванием своих новых ногтей, я не заметила, как в конце коридора показалось зеркало, в котором замаячила какая-то фигура.

Непонятная такая фигура.

Странная какая-то по пропорциям.

Чувствуя, как ком подкатывает к горлу, я подобралсь к зеркалу вплотную.

– Мама, роди меня обратно…

Затем я выругалась и покрепче. Просто не могла сдержать эмоций.

Ой, боже мой!

У девушки в зеркале были длинные худые ноги, ненатурально тонкая талия и огромный бюст. Причем смотрелось это, как на старинных фотографиях из моего мира, на которых были изображены женщины, которые всю жизнь, не снимая, носили корсет.

Форма песочных часов В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА.

Может, это бы не смотрелось так ужасно, если б не лицо Виолы.

Маленький подбородок, узкий маленький носик, и огромные глаза, которые казались вылупленными, как у рыбы. Так же у Виолы явно были удалены комки Биша, из-за которых скулы слишком резко, слишком выразительно выделялись на лице.

Тонкие черные брови словно кто-то нарисовал маркером.

И ресницы, огромные ресницы, похожие на толстых волосатых гусениц!

Вообще, что-то с глазами Виолы было не так. Я сначала не могла понять, а потом уткнулась в зеркало носом, и как поняла!

Не знаю, каким образом это было сделано, но радужка глаз переливалась розовым цветом, а зрачки были не круглые, как у обычного нормального человека, а в форме сердечек. Жирные стрелки только подчеркивали это великолепие!

Разумеется, вся эта красота не могла обойтись без огроменных вывернутых губищ, которые взбесили меня особенно сильно.

Довершали же картину блондинистые волосы с зеленоватым отливом, свисающие до самой попы. Длинными-то они, конечно, были. И блондинистыми были... И сверху вроде достаточно густыми, но вот внизу их ниспало до смешного мало.

Выглядели они – ну чисто как нарощенные. С огромным отвращением я поняла, что, похоже, так оно и есть. Волосы словно жили своей жизнью – чуть шевелятся, колышутся и как будто собираются основать свою цивилизацию. И на ощупь были неприятными – сухими, ломкими.

Из зеркальных глубин на меня смотрела девушка, про которую бы в нашем мире назвали бы жертвой пластической хирургии.

Назвали бы силиконовой куклой и, может быть, даже фриком…

Боже мой, и угораздило же меня, которая всегда была за натуральную красоту, в жизни ресниц не нарастила и всегда делала только нюдовый маникюр, попасть в эту абсолютно неестественную «красотку»!

Если люди, пытаясь справиться с трудностями, проходят пять стадий принятия, то я прочно застряла на второй – гнев!

Жутко разозлила эта неестественная внешность, и я никак не могла перейти хотя бы к стадии торга.

У Виолы действительно было не все в порядке с головой, раз она считала вот эту карикатуру на девушку красивой!

Нет, я не верю, что она такой родилась!

Как хотите, не верю!

Скорее всего, это магические штучки-дрючки, может, наложение какой-то иллюзии?

Как там Грэм упомянул?

Руны красоты? Косметии?

Я думаю… Нет, я надеюсь, что в этом мире проще, чем у нас с пластической хирургией.

И всю эту неестественную муть вроде ресниц-гусениц, перекаченных губ и чужих волос с Виолы… Точнее, уж теперь с меня, можно снять.

Может, даже комки Биша обратно можно вставить.

И я буду не я, если не узнаю, как вернуть себе нормальный, естественный человеческий облик молодой девушки!

– Привет, я Виола, – сказала я своему отражению в зеркале и закашлялась, ощутив боль в горле.

В следующее мгновение прямо на моей шее загорелась руна, помигала красным, как телефон, у которого кончается зарядка, и исчезла.