Муж небрежно швырнул меня на кровать, и в этот момент мои запястья стянули веревки.

Значит, так сильно любишь связывать женщин, коз-з-зел?

– Сиди тихо и жди врачевателя, – велел Грэм. – Посмеешь еще что-то выкинуть – пеняй на себя.

Господи, как же мне хотелось сказать в прямо в его красивое властное лицо, что я его не боюсь!

Пусть со своей шлюхой не смеет меня запугивать!

Но говорить я не могла, поэтому презрительно отвернулась.

Когда муж ушел, задергала связанными руками – но тщетно.

Это знакомое ощущение скованности бесило.

Ну, хоть и связанная, по крайней мере, я шевелиться могла. Главное, чтобы сюда не явился кто-то вроде Мердока.

При воспоминании об этом уроде меня до сих пор начинает трясти.

Внезапно под окном послышался какой-то шум, затем показались две руки, а затем на подоконнике появилась какая-то девушка.

Девушка в платье служанки и белой повязке на коротких волосах, подстриженных под мальчика. Она была такая маленькая, худенькая, похожая на взъерошенного воробья.

– Госпожа Виола, так это правда? Вы очнулись! Я сначала не поверила болтовне, а потом подслушала разговор мадам Амары со своей камеристкой. Она сказала, что вы явились, когда она и господин адмирал вели в саду беседу, набросились на нее и чуть не убили! Сказала, что вы – буйная!

Вели беседу, ну да, ну да!

И я - буйная?

При виде связанной меня девушка всплеснула руками и кинулась развязывать веревки.

– Ах, бедная моя госпожа, что же они с вами сделали?

ГЛАВА 11

– Как вы себя чувствуете? – тараторила девушка. – Госпожа Виола, а я ведь верила, что вы вернетесь. Приходила и тайком убиралась в вашей комнате. Как же я плакала, когда мадам Амара велела выкинуть ваши вещи и сделать из нее свою гардеробную. Слава Ньорду, вы пришли в себя до того, как они оттуда все вынесли! Мадам сообщила – вы не можете говорить и ничего не соображаете. Но я в это не верю. Я подумала, руна мелодики отняла у вас голос – она ослабла, пока вы находились в коме, вот вы его и потеряли. Хоть мадам Амара строго-настрого запретила мне к вам приближаться, я принесла рунное зелье из ваших запасов!

Девушка вытащила из передника пузырек с золотистым содержимым и протянула мне.

Эта служанка, кажется, на моей стороне.

Но что, если это провокация от Амары?

Вдруг я выпью и упаду замертво?

Мачеха совсем недавно хотела от меня избавиться, а теперь после освежающего душа и подавно.

– Госпожа, Виола, вы что, меня не узнаете? Это же я, Присси! Пейте скорее, и способность говорить к вам вернётся! А, поняла, боитесь, что я принесла вам яд? Не доверяете? И правильно, после всего, что сделала мадам... Смотрите, я сама сейчас отопью немного. Вот, видите? Со мной все в порядке, а, значит, и вы можете его принять!

Я заколебалась.

Но эта девушка почему-то вызывала доверие – поэтому я отпила немого золотистого зелья.

Оно потекло по моему горлу приятной жидкостью с привкусом имбиря и меда. В тот же момент руна на моем горле вспыхнула и я…

– Ура, я могу говорить!

Правда, все тем же противным писклявым голоском, но могу! Я горячо поблагодарила служанку, отчего она зарделась, как маков цвет.

– Присси, я еще не совсем пришла в себя, поэтому многого не помню. Ты должна будешь мне все рассказать. Например, что это за руны красоты такие, что наложены на мое тело?

– О! Неужели вы этого не помните, бедная госпожа Виола? Не помните, как почти каждый день ездили в клинику «Очарование обворожительного облика»?

– Что со мной делают в этой клинике? Вот это все, весь мой облик – это там сделали? И ресницы? И волосы? И глаза? И талию?

– И даже голос, – подсказала Присси. – Вы как-то сказали, что он у вас некрасивый, совсем не мелодичный, а вы просто рождены для того, чтобы петь. Вот вам там и наложили на него руну. Вы после этого очень радовались и устроили прием… на котором поразили всех своим вокалом.

На последних словах девушка потупилась.

Я за голову схватилась – нынешний тембр Виолы был просто ужасен, прям как железом по стеклу.

Даже подумать страшно, что там было за выступление!

– Как снимаются эти руны красоты?

– Без понятия, госпожа. Но, неужели вы хотите их стереть? Вы как-то сказали, что без них вы – не человек. А прямо перед несчастным случаем вы запланировали в клинике косметию по увеличению этих самых...

– Ягодиц, – закончила я.

Смущенно зардевшись, служанка кивнула.

Точно, клиника!

Вот моя цель!

Если они там накладывают эти так называемые руны красоты, то и по-любому стирают их тоже.

И тогда я снова стану нормальным человеком. Виола же была нормальной до обращения в клинику?

– Присси, а ты можешь описать, какой я была до рун?

– Что вы, госпожа Виола! Вы запретили даже говорить об этом, а все свои портреты из того периода сожгли и велели никогда не вспоминать об этой уродине, которой вы были. Простите, вы сами так себя называли.