– Как я попала в твое тело? Это другой мир, да?

– Из-за имени. Тебя притянуло в мое тело из-за того, что нас обеих зовут Виола.

– Вообще-то меня зовут Виолетта!

– А разве это не то же самое? – надолго озадачился дух настоящей хозяйки тела. – Иу, махарошая, знаешь, когда я обучалась в школе рун, то никак не могла их запомнить. Ни одной руны, представляешь? И вот преподаватель, этот противный профессор Истервуд, оставил меня после занятий, чтобы я переписывала двадцать страниц из Рунария. Я писала и писала, но все равно никак не могла запомнить глупые руны. Когда он отлучился, я, наконец, смогла отдохнуть и пройти по его кабинету. На столе лежала какая-то некрасивая тетрадь. Очень старая, как будто ее на помойке подобрали. И вот, представь себе, махарошая, там тоже были руны, но не такие как мы изучали. Они были ПРОСТЫ-Ы-Е! Самую первую оттуда я запомнила. Только там название было не написано. Ты не знаешь, что это?

И дух начертил светом знакомый мне символ.

– Эта руна возникла на кирпичной стене, а потом я перенеслась из того тупика прямиком сюда!

– Иу! Мы обе ее знаем! – бурно обрадовался дух. – Впервые у меня получилась руна с первого раза. А учитель Истервуд говорил, я безнадежна. Правда, как я перед ним похвастаюсь, если его нет в Стране Духов? Как думаешь, если я к нему явлюсь? Хотя, вообще-то он меня не увидит… Может, ты ему передашь?

Дух Виолы болтал о чем-то еще, а я размышляла.

Болтливый оказался дух, очень.

Кажется, дело не в именах, а в этой таинственной руне. Быть может, она сможет помочь мне вернуться обратно, в свой мир и свое тело Виолетты Крымовой?

– Об этом даже не мечтай, махарошая, – капризно перебило облачко. – Ты не вернешься в свой мир, пока не выполнишь мою волю!

– Какую волю?

– Желаю, чтобы я родила от Грэма ребеночка! – с энтузиазмом заявило облачко. – Вернее, получается, уже ты, Виолетка.

От такого я просто опешила. Не была б в коме – у меня челюсть отвалилась.

– Чего?!

– Он, конечно, достаточно жесток, но это из-за того, что у него много обязанностей по службе. Просто у него такой характер – все равно Грэмушка меня любит. Эта война с русалкадами, хотя я их называю русалгады. Сама понимаешь, скользкие твари коварны и угрожают захватить наше царство. Но я просто уверена – после того, как я сделаю еще одну косметию, Грэм просто с ума сойдет от восхищения и падет к моим ногам. Иу, к нашим ногам! Нет, я, конечно, и так красива – ты должна благодарить Ньёрда, что попала в мое великолепное тело. Но после этой косметии я буду просто ослепительна. У меня как раз назначен ритуал в клинике «Очарование обворожительного облика» по увеличению ягодиц – ты не должна его пропустить. Иу, а после этого Грэм поймет, что я самая красивая и еще больше полюбит меня, когда я забеременею и рожу. Вернее, уже ты забеременеешь и родишь. И у нас, вернее, у вас с ним все будет за-ме-ча-тель-но, иу! Я буду наблюдать за вами из Страны Духов и радоваться!

Дух бывшей хозяйки тела принялся радостно носиться по комнате и сиять разными цветами.

Из речи Виолы я поняла – она не знала, что Грэм изменяет ей с Амарой.

Ребенка от этого морального урода хотела, дурочка…

Я мысленно покачала головой.

– Прости, но я должна сказать эту горькую правду. Грэм тебе изменяет.

Несколько долгих минут дух Виолы переваривал информацию, после чего разразился гневными вспышками.

– Не может быть! Зачем ты обманываешь, махарошая?

– И изменяет твой муж не с кем-то а с Амарой! Мачехой твоей!

– Неправда! Лгунья! Она случайно меня толкнула!

Что-что? Я не ослышалась?

Нужно срочно выяснить, как Виола оказалась в этом ужасном недвижимом состоянии.

– Ну-ка, про это поподробнее. Расскажи, как ты впала в кому?

ГЛАВА 6

– Иу, я шла по коридору и увидела Амарочку с Грэмом. Он приводил ее в чувство – ей плохо стало. Приступ удушья, да. Со мной такое один раз бывало. Представляешь, я…

– Как приводил-то? – перебила я.

– Искусственное дыхание делал. Он такой добрый, такой заботливый. Сначала разрешил Амарочке жить с нами, несмотря на то, что она вдова моего любимого папули, и взял на себя ответственность за нее.

Я подняла руку и изо всех сил хлопнула себя по мысленному лбу.

– То есть он ее целовал?