Чего уж там говорить, слишком яркий наряд подходил под ее неестественный образ.

После чего под конвоем из тех же служанок я была отправлена в главный особняк, где и находился кабинет Грэма.

Это была роскошная белокаменная вилла с колоннами. Я крутила головой, дивясь непривычным интерьерам. После обстановки современной квартиры к такому богатому убранству привыкаешь не сразу.

Особенно меня поразила большая раздвоенная лестница, как из дворца.

Приглядевшись, обратила внимание, что везде тут были драконы, или драконьи узоры. Например, перила лестницы ощерились острыми выступами, а ковер под ногами своей текстурой здорово напоминал чешую.

Личный кабинет Грэма Фрейзера здорово напоминал каюту своими панелями из темного и явно дорогого дерева, которым были обшиты стены.

Из огромного круглого окна открывался потрясающий вид на море, которое выглядело, как гигантское лазоревое полотно, покрытое блестками.

Муж стоял около этого окна, сложив руки за спиной, четкий и прямой, как струна.

Когда он повернулся ко мне, свет упал таким образом, что шрам на скуле проступил четче.

Ох!

Какая харизма, какой суровый взгляд и военная выправка!

Все вместе – с ума сойти...

Не будь этого шрама, Грэма можно было бы назвать блестящим красавцем без единого изъяна.

Но, как ни парадоксально, именно этот шрам придавал его красоте сокрушительную силу.

– Доктор Мид сказал, что ты совершенно здорова и даже способна зачать ребенка. Хотя после перенесенного состояния возможны некоторые странности в поведении. То есть, если раньше ты была просто дурой, то сейчас стала клинической идиоткой. Я даже не вполне уверен, понимаешь ли ты меня сейчас? Можно ли вообще с тобой разговаривать нормально, неприглядное, бесхребетное, скудоумное существо?

Грэм обошел меня по кругу, разглядывая со всех сторон.

Как будто перед ним была не девушка, его жена, а экспонат из кунсткамеры.

У меня мурашки пробежали от этого взгляда.

– Что молчишь? Ведь голос к тебе вернулся. Представляю, какая кипучая работа сейчас идет вот здесь, – муж провел пальцем по моему лбу. – Пытаешься сообразить, о чем я говорю, и мучительно подбираешь правильные слова для ответа? Не старайся, скудоумная – голова взорвется от перенапряжения.

Стальной взгляд серых глаз Грэма обжег чистой ненавистью.

– Какая же ты искусственная, идиотка. Превратила себя в такое пугало. Даже не знаю, как у меня встанет на переделку. Впрочем, мозгов на это тебе хватило, – в руках мужа появился пузырек с ярко-алым содержимым. – Будешь болтать, что понятия не имеешь, откуда оно у тебя и что это такое? После того, как ты впала в кому, служанка нашла его в твоей комнате. Ты тайно принимала противозачаточное зелье, не так ли? А я-то думал, почему ты, наконец, не можешь забеременеть и родить мне этого чертового ребенка. Так вот почему фертильные снадобья, прописанные доктором Мидом, не помогали.

Я нахмурилась.

Виола принимала контрацептивы? Не знаю...

Вообще-то ее дух, наоборот, велел мне родить от него и разозлился, когда я ответила категорическим отказом.

Не сходится.

Наверняка это подстроила мачеха, чтоб меня дискредитировать и возбудить в нем еще большую ненависть. Я уже поняла, что в этом доме могу доверять только Присси, а та служанка, очевидно, действовала по указке Амары.

Хм…

Если Грэм так сильно ненавидит Виолу и женился на ней только из-за обета своего отца-адмирала, зачем ему нужен ребенок от нее?

– Ты омерзительна, Виола, знаешь об этом? – процедил мужчина. – Держи свое зелье – отдаю его тебе.

ГЛАВА 13

Грэм вытащил пробку и плеснул красную жидкость прямо мне в лицо.

Я утерлась рукавом, не сводя с него ненавидящего взгляда. Зелье оказалось противным и липким, с острым горьким запахом полыни.

– Больше никаких противозачаточных, скудоумная. Даже лучше, что ты пришла в себя. Теперь ты понесешь от меня и родишь, – адмирал жестко усмехнулся уголком чувственного рта. – И будь уверена, лишь только этот ребенок увидит свет, ты окажешься на пороге этого дома без титула и средств к существованию. Беря обет с моего отца, твой ушлый папаша полагал, что позаботился о благосостоянии дочурки. Но он был таким же идиотом, как и ты. Думал, что ты вотрешься в семью, и я не оставлю ребенка без матери. Но, по-моему, лучше никакой матери, чем такая, как ты.

Слушая его, я буквально дрожала от ярости, и, не выдержав, закричала:

– Клянусь, я никогда не подпущу тебя к себе. Не говоря уже о ребенке от такого урода, как ты, Фрейзер!

– Да неужели? Раньше ты меня уродом не считала, и радостно раздвигала передо мной ноги, визжа от восторга.

– Падение с балкона способствует просветлению разума.

Грэм расхохотался – обидно и зло, прямо мне в лицо.

– Виола, какой светлый разум, о чем ты? Тебя даже из школы рун вышвырнули. Ты не смогла запомнить ни одной руны.