— Ну… — я совершенно по-дурацки хихикнула и добавила гениальное: — Носили.

Все, которых я встречала лично. Точнее — два. Этот и тот… стальной гад.

Любят они, видимо, таскать девушек в лапах… то есть на руках, конечно же!

На пару мгновений я, кажется, окончательно потеряла связь с реальностью, хоть и оставалась в сознании. Ощущение чего-то тёмного и недружелюбного внутри меня только нарастало, и я не знала, как от этого избавиться.

Очнулась, когда мужчина внёс меня в комнату: как-то очень быстро. Не заметила, чтобы мы вернулись в женскую часть замка. Спальня вокруг оказалась совершенно незнакомой, темноватой, с солидной мебелью, обитой тёмно-синим жаккардом. 

Проводил, спасибо! Похоже, у этого драконьего Сусанина проблемы с навигацией.

— Вам нужно отдохнуть, — проговорил изард. — Если хотите, позову лекаря.

А вот это лишнее — лекарь мне сейчас не нужен. Ещё поймёт что-нибудь из того, что понимать вовсе не стоит. Попробую справиться сама — для начала.

— Н-не… Не стоит. Просто… дымом надышалась.

Меня уложили на огромную, просто таки необъятную постель. Я, кажется, даже не видела её краёв. Это не постель, а аэродром какой-то! Наверное, отсюда этот изард сразу взлетает в облике дракона.

Эта мысль вновь показалась мне до жути смешной. Но усталость и непонятное истощение были гораздо сильнее желания веселиться. Потому я свернулась клубочком на мягкой перине, желая поскорее уснуть.

Мужчина приблизился, держа в руке высокий стакан — наверное, с водой. Но у меня даже не было сил подняться, чтобы её выпить. Я прикрыла веки. Большие ладони ощутимо и бережно скользнули сверху вниз по моим лодыжкам, вынуждая было взбрыкнуть. 

Эй, что он делает?! Пользуется слабостью невинной девушки?

Но изард просто снял с меня туфли, а затем плечи накрыло лёгкое одеяло.

Глава 7.1

Эдмер 

После того, как Илэйн быстрым злым шагом вышла, в зале ещё несколько мгновений стояла неподвижная тишина.

Три девушки возле алтаря, кажется, вообще не успевали осознавать, что происходит. Аделин хмурила тёмно-рыжие брови, явно выражая своё недовольство — пока непонятно, чем именно. Может, её гневило особое внимание Эдмера к взбалмошной компаньонке амари, а может, то, что ритуал вообще с самого начала пошёл, прямо сказать, наперекосяк.

Внимание к Илэйн было — Эдмер даже отрицать это не собирался. Ну, злила его эта нахальная и не признающая никакой степени субординации девица. Злила так, что перед глазами плясали серые пятна, стоило только ей раскрыть рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость. 

Это же надо было судьбе так посмеяться: приставить  компаньонкой к амари девушку, от которой в своё время Эдмер сам отказался!

— Продолжим, — велел он, когда всеобщее молчание начало затягиваться.

— Я не… — заикнулась было провидица.

Но смолкла, натолкнувшись на его взгляд. Торопливо кивнула и вернулась на своё место, пока прислужницы вновь разжигали огонь в потухших чашах. Затем они гуськом вышли: им тоже не положено слушать. 

Аделин обошла алтарь, что-то бормоча. Остановилась, разведя руки в стороны, отчего ворот её фривольного платья только сильнее разъехался, являя очертания идеально соблазнительной груди. Эдмер лишь мазнул по ней взглядом: сейчас ему было вовсе не до красот тела провидицы. 

Даже красоты собственной амари были ему досадно безразличны: с ним явно что-то не так. Скорей бы покончить с последними разбирательствами и подтверждениями статуса Вивьен Арейя — и можно заняться более насущными делами. Пока дуавары не обнаглели окончательно, нужно выяснить, каковы их цели, чего они добиваются или к чему готовятся.

— Я не могу, мой лорд! — возглас Аделин отвлёк Эдмера от посторонних размышлений, которым, наверное, не место в храме. — Придётся…

“Помолчи! — вдруг грянуло где-то под сводом. — Ты сегодня на редкость капризна”.

Эдмер невольно поднял взгляд к тёмной вершине с огромным круглым отверстием в нём, закрытым стеклянным куполом. 

— Одноокий? — переспросил он, несколько поражённый тем, что слышит.

“Если у тебя, мальчик, есть ещё варианты, я с удовольствием их выслушаю, — устало проговорил незримый собеседник. — Еле пробился к тебе. Что за день! Всё не так”.

— Согласен, — Эдмер хмыкнул, вернув взгляд к побледневшему лицу Аделин.

Провидица сглотнула, с силой сжимая сомкнутые руки, но выдавила из себя дрожащую улыбку. Потому что если Одноокий решил заговорить сам, это ставит под большой вопрос умения провидцы донести его волю.

“Было много преград. Чья-то недобрая воля мешала магии алтаря набрать полную силу... Но сейчас… она растворилась”, — задумчиво рассудил Одноокий, метясь бесплотным голосом между стенами.

— Я же сказала, светлейший! — возмутилась Аделин. — Что эта девица мешает! Помыслами, словами… Тем, что она не усмирила свой разум перед ритуалом. И, может, сделала это намеренно, чтобы сорвать его!