— Мейре Арейя сказал мне, что выбрала вас для участия в ритуале, — провидица  протянула руку и совершенно беспардонно отщипнула с веточки виноградину. Как говорится, ешьте, не обляпайтесь! Она с наслаждением отправила ягоду в рот, а затем добавила мстительно: — Обычно для этого хорошо подходят служанки. Но вы, думаю…

— А вы не думайте, — прервала я её. — От этого мозг напрягается.

И без пояснений понятно, что она с превеликой радостью собралась приравнять меня к прислуге. 

Аделин хмыкнула, вставая.

— Не подумайте плохого! То, что вы будете участвовать, это даже хорошо. Вы аристократка, в вашем роду когда-то были драконы. Думаю, Одноокому это понравится.

Гхм… ему понравится моя кровь? Что, у них там массовое жертвоприношение намечается? Если так, то я, знаете ли, пас.

— Хотелось бы услышать подробности, — я с трудом облекла своё возмущение в цензурные слова. — Или это будет тайной до самого ответственного мига? А потом — раз…

Я махнула ребром ладони поперёк шеи. Аделин округлила глаза, а затем вдруг рассмеялась. Надо же! Какой приятный смех, почти безупречная внешность — почти, прошу заметить! — а за фасадом скрывается довольно мерзкая личность. Вот чую, что так и есть — интуиция, если хотите.

— Не волнуйтесь, — наконец ответила она, прекратив веселье. — Никто вам вредить не собирается. Одноокому всего лишь нужна ваша… скажем так, энергия. Так уж заведено. Чтобы пополнить канал, через который он будет изъявлять нам свою волю.

— И девушки обязательно должны быть невинными?

— Конечно! — кивнула провидица. — Сила и помыслы должны быть самыми чистыми.

— А ваши, я так полагаю, уже загрязнились, — я хмыкнула.

По лицу Аделин пронеслась тёмная тучка гнева, но она быстро взяла себя в руки.

— Я всего лишь “посредник”. Моя задача — передать его волю. Потому свою энергию я буду тратить на другое. И чтобы всё прошло, как следует, перед ритуалом вам нужно будет выпить это.

Она достала из висящей через плечо сумочки небольшой флакон с красноватой жидкостью внутри и поставила его на столик. 

А вот и пошло то, что в договорах пишут мелким шрифтом внизу страницы...

6.3

Я пошевелила склянку пальцем: тянуть в рот подозрительную каку точно не собиралась, но вряд ли стоит высказывать это открыто. Потому я нарочито сосредоточенно наморщила лоб и посмотрела на выжидающе молчащую провидицу.

— М-м, боюсь показаться невежественной, но почему я должна это пить? — голос слегка подрагивал от нарастающего раздражения.

— Не волнуйтесь! — махнула рукой Аделин, словно предлагала мне витаминку. — Это совершенно безвредно. Снадобье создано на основе воды из источника в главном храме Одноокого. По легенде, впервые он увидел свою будущую жену именно в тот миг, когда она купалась в нём. Не сумев совладать с соблазном, он затаился и долго наблюдал за ней, но девушка его обнаружила. Случился страшный скандал. И тогда, чтобы доказать серьёзность своих намерений и принести извинения, Провидец сказал, что  отдаст один свой глаз жене в свадебный дар, чтобы она замечала и знала всё. Он же сохранит мудрость, чтобы толковать и передавать нам то, что она увидит своим бесконечным взором.

Всё ясно: старая поговорка о том, что муж — голова, а жена — шея. Собственно, суть провидиц как раз в том и заключается: они якобы зрят и передают слова лордам и королям — а уж те решают, что с этим делать. 

Прямо скажем, сомнительная схема. Или это во мне говорит мировосприятие человека из лишённого магии мира?

— Благодарю, что освежили мои познания в мифологии, — я покивала, когда Аделин торжественно смолкла. — Но всё же… Каков эффект у этого… снадобья?

Хотя вовсе не уверена, что это не какая-нибудь отрава! Даже если нет, я иномирянка, и ещё неизвестно, какое воздействие эта зловещего вида жидкость на меня окажет.

— Понимаете, — зрящая развела руками, — всё, что будет происходить в зале провидиц, предназначено только для лорда. Для разума остальных просто-напросто вредно осознавать явление Одноокого и величину его мудрости. К тому же… гораздо надёжнее, когда ни у кого не будет возможности разнести лишние сплетни во все концы. Потому… это зелье чуть притупит восприятие девушек, а затем, после первого же приятного и совершенно обычного сна они всё забудут.

Прозвучало несколько неожиданно! То есть мне хотят стереть память? Я, знаете ли, и так щедротами не избалована: еле-еле помню какие-то смутные обрывки прошлой жизни нынешнего своего тела. А тут у меня хотят вырезать ещё один немалый кусок воспоминаний.

Теперь даже не удивительно, что о сути этого ритуала так мало известно даже самим амари. Просто некому было им об этом рассказать. Никто ведь ничего не помнит. Хитро!

— А просто уши заткнуть? — я криво усмехнулась.

Аделин даже слегка растерялась от гениальной простоты предложенного мной решения.

— Думаете, голос Одноокого, это то, от чего можно оградиться затычками?

— Я не утверждаю, просто как вариант, — захотелось плеснуть во всё это немного сарказма. — Но нет, так нет. То есть, остальные жертвы... простите, девушки, тоже должны это выпить?

— Конечно! И даже сама амари!