Ну хоть не одна я такая. А то уж подумала было, что мне оказали особую честь. Впрочем, это ничего не меняет. Голоса Одноокого в голове я не боялась: на минуточку, пережила осознание себя в другом теле и в другом мире. Уж с этим как-то справлюсь. А насчёт предсказаний… Я не болтливая, никому не скажу.

— Что ж, — пришлось изобразить смирение. — Не мне спорить с волей Одноокого, верно?

— Я рада, что вы понимаете! — кажется, совершенно искренне обрадовалась Аделин.

То ли тому, что ритуал пройдёт беспроблемно, то ли тому, как легко я согласилась на самоустранение. Кто её, эту зрящую, знает. Пока что она для меня опасная загадка.

— И когда же его пить? Прямо перед ритуалом?

— Да. Он состоится вечером, — Аделин наконец засобиралась уходить. — Я пришлю помощницу, чтобы вы успели подготовиться.

Откланявшись, она ушла. А я навернула ещё несколько кругов у стола со снадобьем, гадая, как это всё расценивать. Что она вообще во мне увидела? Или, может, её особое ко мне внимание —  это только плод моего воображения?

Но все мои сомнения в мгновение ока развеял вернувшийся Смагарл. Он влетел в раскрытое окно и весьма изящно приземлился на край стола, где стояли приготовленные для него фрукты. Носом — сразу зарылся в самое вкусное, завертелся и хвостом смахнул флакон на пол. Я рефлекторно подставила ладонь, но поймать его не успела. Склянка звякнула, рассыпаясь на кучу осколков, а жидкость быстро впиталась в камни.

— Спасибо, помог! — я покачала головой, с укором глядя на дракончика, который уплетал угощения без самого малого чувства вины за содеянное.

Драгоценный результат алхимических изысков безвозвратно исчез. И об этом я не собиралась докладывать Аделин. Меньше будет расспросов!

6.4

Вечером, уже ближе к ночи, за мной и правда пришли — одна из прислужниц Аделин. Одета она была в довольно свободное — безо всяких корсетов — серо-голубое платье и такое же принесла мне.

Ох уж эта обрядная атрибутика! Но в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не лезут, потому я безропотно переоделась. Хоть какой-то силуэт платью придавала лишь шруровка на боках и под грудью, но так даже удобнее!

— И не забудьте взять с собой флакон, — напомнила прислужница.

А вот это упс! Потому что, как известно, флакон приказал долго жить вместе со всем его содержимым. Я-то уже понадеялась, что никто ни о чём меня не спросит, поверят моим честным глазам.

— Гхм, — я смущённо прочистила горло. — Простите, но я его случайно... разбила.

Глаза служительницы на миг округлились, но она сразу сдержанно улыбнулась.

— Зрящая скажет, что делать.

Пока мы спускались в неведомые недра Хэйвена, я всё пыталась сообразить, чем мне грозит такая неосторожность. Нет, неосторожность, конечно, Смагарла, который сейчас преспокойно отдыхал на балконе моей спальни — но расхлёбывать-то мне!

Скоро мы с молчаливой сопровождающей, наконец вышли на просторную полукруглую площадку. Здесь было пусто — ну, разве что, несколько стражников стояли вдоль стены и у дверей. Стояли и не шевелились.

С опаской косясь на них, я последовала за служительницей дальше. Перед нами словно сами по себе распахнулись высоченные — наверное, чтобы через них мог пройти дракон, —  двустворчатые двери. 

Зал за ними освещался разведённым в нескольких чашах огнём. Между ними по какому-то явному порядку ходили другие служительницы. Аделин стояла в образованном жаровнями круге, как и всегда, выделяясь своим экстравагантным видом. Весьма откровенным, если уж быть строгой. Прислужницы, значит, в хламидах до пола, а она — в перехваченном широким поясом шёлковом платье с открытыми плечами и нескромными разрезами широкой юбки. По самое, как говорится, не балуй.

Так что Эдмера понять я была готова — при всей солидарности с Вивьен. Какой нормальный мужик стерпит, когда перед ним буквально сверкают всеми прелестями?

Кстати, пустынница тоже была здесь. Она стояла у стилизованного в форме глаза алтаря, сложив перед собой руки, и слегка испуганно озиралась. Едва я вошла, как за мной потянулись и остальные “сёстры” по несчастью.

Взявшая надо мной шефство служительница пока не стала беспокоить Аделин. Приблизиться к Вивьен мне тоже не позволили. Потому мы с ней только обменялись встревоженными взглядами на расстоянии. Пустынница кусала губы и с силой сжимала в ладонях флакон с тем самым снадобьем, которого у меня сейчас не было.

Все чего-то ждали. И скоро стало понятно, чего. Вернее — кого.