Мужчина опустил на меня снисходительный взгляд, а затем указал им куда-то вдаль. Я проследила за поворотом его головы — и увидела приближающегося к нам дракона. Сначала он казался маленьким и не таким уж внушительным. Тургар гораздо больше! Но по мере того, как он приближался, моё мнение о его размерах стремительно менялось.

— Вам лучше уйти, — спокойно и совсем не оскорбительно посоветовал Селвин.

Он что, шутит? Чтобы я и ушла в такой поражающий воображение момент? Однако одежда в руках Селвина явно говорила о том, что светлейший любит летать налегке… И судя по тому, какую непоколебимую твёрдость обрело лицо камергера, праздно глазеть на это точно не принято. 

Потому я вздохнула, с тоской глянув на закладывающего вираж ящера, и пошла прочь. Нет, правда хотела уйти! Но в последний миг передумала — добежала до исполинского каменного вазона с какими-то сиреневыми цветами и спряталась за ним.

Любопытство не порок, между прочим. И вообще! До мужских прелестей светлейшего мне нет дела: я дракона посмотреть.

Селвин, кажется, не заметил мои супершпионские манёвры — и хорошо! Наконец гортанный рык пронёсся в вышине, звоном ударился в окна и стих. Шорох крыльев заполнил уши, над террасой полетели мелкие листики и труха — камергер прищурился. И в десятке метров от него на каменную площадку плавно опустился дракон.

Божечки, святые ящерки! И правда, стальной — лишь с лёгким лазурным отливом. Мощнейшие лапы, длинный хвост с шипами на конце, и чуть витиеватые белоснежные рога, что доходили дракону едва не до середины шеи.

Но это была, как говорится, присказка. Сказка началась, когда дракон начал обращаться.

5.4

Воздух вокруг него исказился, становясь похожим на узорное стекло — и можно было лишь разглядеть, как меняются очертания драконьего тела, уменьшаясь до человеческих. Наконец пелена спала — и я невольно закусила губу, потому что лорд Эдмер Ларран оказался передо мной почти без одежды. Если не считать лёгкие бежевые брюки и крупный серебряный амулет, что висел на его шее.

Самой себе врать не буду: хорош изардушка, глаза трудно отвести. Мягкие перекаты мышц, крепкие узкие бёдра и массивный разворот плеч: как будто под кожей у него и правда прячутся сложенные крылья. Даже пощупать захотелось.

— С кем ты говорил, Селвин? — донёсся до слуха вопрос Эдмера. 

Он покрутил в руках рубашку и натянул её. Одёргивая, огляделся — и я быстро спрятала нос за вазоном. Но почти сразу выглянула вновь.

— С мейре Хингрэд, мой лорд, — спокойно ответил камергер. — Вы разве не разглядели?

— Я не смотрел. Особо, — хмыкнул изард, сосредоточенно застёгивая жилет, который на деле оказался удлинённым камзолом. — Чего она хотела?

— Ничего. Просто гуляла. Сказала, её разбудил дракон.

— Что же, ты считаешь, я подглядываю в окна юных девушек? — насмешливо уточнил Эдмер. — Вынужден тебя разочаровать, но я не балуюсь такими глупостями.

А я уже поняла, что это был не он! Цвет чешуи того дракона и форма морды были совсем другими. Но наблюдать, как лицо камергера приобретает слегка хитрое выражение, всё равно забавно. Словно он заметил в словах или поведении изарда что-то особенное.

— Нет, я так не считаю, мой лорд. Но это мог быть кто-то другой.

Имя, сестра, имя!

— Я спрошу у него, — сразу помрачнел изард. — Ты не встречал его сегодня?

Слуга отрицательно покачал головой. Ну что ж, значит, всё самое интересное закончилось. Эдмер Ларран сделал моё утро бодрым, спасибо!

А теперь пора делать ноги.

Стараясь прятаться в тенях и за всеми малыми и большими архитектурными формами, что попадались мне на пути, я начала отступление. Слегка неуклюже, словно подбитый ниндзя, даже сумела преодолеть с десяток метров. Но едва перебежала в очередное укрытие, радуясь тому, какая я молодец, как едва всем телом не налетела на внезапно возникнувшего передо мной мужчину.

— Подглядываем, значит, мейре Хингрэд, — голос Эдмера был таким довольным, словно он нашёл зимней куртке спрятанную год назад заначку.

— Я просто заблудилась!

— В трёх статуях…

Вообще-то их было больше трёх! Но это неважно.

— Я плохо ориентируюсь тут, поэтому мне и того достаточно, — я обхватила себя руками за плечи.

Утро-то всё же прохладное. Как этот драконище не замёрз в неглиже да на ветру, непонятно. А от пытливого взгляда Эдмера мне становилось ещё холоднее. Однако вместе с тем по коже короткими всплесками и пробегали тёплые волны — странное ощущение.

— Ко всему прочему, вы ещё и слышите плохо.

К чему это — прочему? Когда он успел составить перечень моих недостатков?

— Нет, слышу я хорошо…

— Тогда почему?... Вам что, холодно? — нахмурился Эдмер.

Я гордо вскинула подбородок.

— Не нужно так смотреть на меня! Как будто я у вас бабушкино колье из сейфа стащила! И вообще — у вас тут драконы летают везде и подсматривают в окна. А вдруг я была бы без одежды?

— Дракону всё равно, в одежде вы или нет, — заметил лорд.