Я заметила дрожь в руках мамочки и потянулась к ней. Но она мягко оттолкнула мою руку.

— Сына. Мертворожденного.

Мама вздрогнула, на миг прикрыла глаза и продолжила:

— Затем было еще четыре беременности. И в пятый, последний по традициям раз, это тоже был мальчик. Он прожил несколько минут, ни повитуха, ни целители, ни сила рода не смогли вернуть его к жизни. За тот час, что пытались помочь моему сыну, я думала — умру. Это тяжело, Риша…

Я потянулась к маме, но та легонько отстранилась.

— А потом твой отец принял решение в отношении меня и моей дальнейшей судьбы.

— О чем ты?

— Жена главы рода должна родить наследника. Ей дается на это пять попыток. После — ее или возвращают роду с позором, или убивают.

— Варварство! — Вообще на этот счет у меня имелись другие слова. Но мама не любила, когда я бранилась при ней.

А потому мне оставалось только закусывать губу и сжимать кулаки в негодовании.

— Ты стала моим шестым ребенком, Риша. Шестым и последним.

— А те, кто был до меня, другие дочери, их что же, убили?

— Нет, Риша. Они родились мертвыми, твои сестры обе были мертворожденными. И я не уверена, что смогла бы принять твоего отца после убийства нашего ребенка, несмотря на то, что это мой долг.

— Не называй его моим отцом, — выдохнула я. — Он лишь донор.

— Это не так, Риша. Он, можно сказать, спас нас, хотя думал, что спасает только меня.

«Скорее, обрекает на мучительную смерть» — раздался шелестящий голос в голове.

«Как это?» — спросила я тут же.

«Она была хранительницей. А значит, другой мир должен был ее убивать. Медленно и мучительно. Так как она не получала необходимую силу».

Я закашлялась. Мама всегда болела… И очень сильно.

Я внимательно посмотрела на притихшую мамочку, по щекам которой бежали слезы.

— Ты ведь знаешь, что он просто отсрочил неизбежное, да, мама? Мой феникс сказал, что ты была хранительницей, а значит другой мир тебя медленно убивал, а ты всегда болела… И, выходит, покидала этот мир беременной?

— Мы не знали, что даже после отказа от иллами я не стану простым человеком. Мы думали, что магия навсегда покинет меня, и там, на Земле, у меня будет второй шанс. Твой отец пожалел меня и пошел наперекор традициям и законам. Он сохранил мне жизнь, а я, пусть и не предполагала, что наша с ним ночь принесет свои плоды, сохранила ее тебе. Он снабдил меня сферами магии.

Мама виновато улыбнулась.

— Сферами?

— Я потратила их на тебя, ты родилась слабенькой, врачи давали мизерный шанс, что ты выживешь… Я была в отчаянии. В новом и чуждом для себя мире. До побега я лишь пару раз путешествовала на Землю. А потом, когда ты впитала энергию из сфер, пошла на поправку. Твои каналы схлопнулись, и я была уверена, что ты — обычный человек и никогда не сможешь пользоваться магией. Но… Мне было все равно, главное, что ты жива! А мне хватало и тех крох, которые есть на Земле…

— Погоди, но он, — я так и не смогла заставить себя назвать мужчину отцом, — кричал, что ты его обманула. Как бы ты это сделала, если ты не знала о беременности?

— Он появился внезапно, нас только выписали из больницы, и я доверила тебя соседке, бабушке Рите, чтобы сбегать в аптеку. Он понял, что я родила недавно. И я сказала, что мой ребенок мертв.

— И он поверил?

— Да, я тогда и сама не верила, что ты выживешь.

— А больше он не появлялся?

— Нет, — мама покачала головой, — я фиктивно вышла замуж за сына Риты и взяла его фамилию. Может, ты вспомнишь дядю Мишу?

Откровенно говоря, не вспоминалось. Как и бабушка Рита…

— Очень добрые люди, которые помогли мне освоиться, и тебя любили… Миша удочерил тебя, а спустя пять лет, когда скончалась бабушка Рита, мы развелись. У него сейчас своя семья, я же уехала с тобой в другой город.

Голова пухла от обилия информации. Кажется, я теперь понимаю, почему так сильно болела моя мама. Я попыталась успокоиться и как-то проанализировать услышанное.

— Ты говоришь, что по закону первым должен родиться мальчик, и на это дается пять попыток. А что потом? Если жену не убивают, а возвращают в род?

— Чаще всего ее убивают там. Потому что такие женщины считаются паршивыми овцами, портящими кровь. Я уже говорила, что великих родов тридцать, так вот, мой род мог оказаться на последнем месте, а то и вовсе лишиться статуса великого рода, если бы меня вернули, а не сказали, что я умерла при последних родах.

— То есть ты для этого мира — мертва? И что будет, если все узнают, что это не так?

Как-то легко далось мне осознание, что мы в другом мире. Сама себе удивилась.

— Меня убьют, род Аргхарай упадет в рейтинге, а значит, лишится значительной части своего влияния и могущества. Род твоего отца — пятый… во всяком случае был, когда я покидала Тантерайт.

— Значит, и меня убьют?