— Ты ничего не сказала ей, — напрочь игнорируя меня, заявил он. — Тебя ждет казнь.

— Эй! — не выдержала я. — Хватит делать вид, что меня здесь нет! Кто вы? Что вам от нас нужно? С какого черта вы решили, что имеете право наказывать мою мать?

Боялась ли я в этот момент? Ничуть. Во мне зрела уверенность, что я смогу защитить свою маму. Смогу, кем бы этот урод не был!

— Риша, не лезь! Риша не надо! — голос мамы доносился издалека.

Я же видела перед собой цель, того, кто посмел угрожать, того, кто поднял руку на женщину… Прощать? Соглашаться с его бредовыми заявлениями? Пусть катится в бездну!

Нас тряхнуло. Реально пол ходуном заходил. Никогда не слышала, чтобы в нашем городе случались землетрясения.

— Надо же… — флегматично заявил мужчина и наконец посмотрел на меня.

Его лицо скрывала маска, причем мне казалось, что маска не из ткани или пластмассы, а из тумана, самого настоящего. Но ведь так не бывает?

— Инициация… — хриплый шепот мамы за спиной. — О боги…

Злость во мне утраивалась, я хотела, чтобы этот мерзавец получил по заслугам. Чтобы он вымелся из нашей квартиры, чтобы больше никто и никогда не прикасался к моей матери.

Но прежде, чем я сделала хоть один выпад, реальность резко изменилась. Больше не было нашей маленькой квартирки, деревянного скрипучего пола, низкого потолка… А была огромная площадка под открытым небом.

— Испугалась? — издевательски спросил мужчина. — Передумала нападать?

— Риша, не надо! — раздался за спиной отчаянный крик матери.

Причем так, будто она не за мной стояла, а на очень приличном расстоянии. Я обернулась и глазам своим не поверила. Потому что мама находилась в метрах ста от меня, и рядом с ней несколько мужчин. Как охрана президента. Только вот вряд ли они ее охранять будут. Скорее, конвой…

— Без моего приказа ее не тронут, — словно прочитав мои мысли, произнес мужик. — Но если ты настаиваешь…

Я сама не поняла, как кинулась на него прежде, чем он закончил фразу.

Меня будто неведомая сила подхватила, иначе как объяснить то, что я вдруг совершила такой гигантский прыжок? Секунда — и я перед обидчиком, заношу руку для удара. Но тот молниеносно уходит от атаки, зато меня отбрасывает на песок…

— И это все? — лениво спросил он.

Я плохо соображала, только так могу охарактеризовать происходящее. Единственная мысль, которая билась в голове, — спасти маму. А ради этого я готова на все.

Меня больше не пугала ни обстановка, ни то, что я не понимала ее природы, ни то, что из моих рук и груди вырывался густой чернильный туман.

Я не знала правильных приемов, не знала стилей боя, но знала, как отбиться от насильников в темной подворотне, когда речь идет совсем не о показушничестве, а о жизни и смерти. Это я и продемонстрировала. Во всей красе.

Да, достать его оказалась практически невыполнимой задачей, но я училась прямо на ходу. Наблюдала за противником, смотрела, какие жесты он делает, вдруг осознав, что туман, который клубится вокруг меня, есть и у него. Та самая маска на его лице — лишь часть туманища, которым он обладает.

И пощечина, которую я получила в квартире, была нанесена этим самым туманом.

Да, я всегда схватывала на лету. А потому пусть и неумело, пусть нахрапом, но начала направлять туман на противника.

В какой-то момент мне удалось подобраться близко, так близко, что я сумела нанести удар прямо в лицо. Резкий, сильный удар кулаком, который был окутан плотным черным туманом.

Он упал, я навалилась сверху. Его маска разлетелась… мне даже показалось, что на осколки. Но откуда в тумане осколки?

Впрочем, это уже было неважно. Потому что мужик, пропустивший удар, контратаковал так быстро, что я и «мяу» сказать бы не успела.

Вот вроде нависала над ним, а теперь сама лежу на лопатках, и с его носа капает кровь прямо мне на подбородок.

Но меня поразило совсем не это… совсем… На меня глядели мои глаза: такие же большие, зеленые, колдовские…

— Хороша, — выдохнул мужчина и медленно поднялся. — Я принимаю тебя.

Казалось бы, что такого он сказал? Принимает там куда-то, но туман взвился из меня столбом. А потом мое тело скрутило судорогой. Боль прошила каждую клеточку. Я не кричала, я кусала губы, сжимала кулаки, но кричать не собиралась. Ни за что. Я еще не проиграла.

Но когда так корежит... Будто выворачивает наизнанку, словно мои косточки кто-то безжалостной рукой перебирает и составляет по своему порядку. И я не смогла контролировать голос, отчаянный крик разрезал пространство, оглушил, дезориентировал меня саму.

Я пыталась перестать кричать, пыталась отрешиться, но боль мешала, а чернота, обрушившаяся на сознание, пугала до дрожи, до нового приступа и гортанного крика. Я не знала, что должна сделать, чтобы темнота исчезла, чтобы существо, которое таилось в ней, не трогало меня.

А в том, что существо было, — я не сомневалась совершенно. Настойчивое, оно давило силой и явно желало овладеть мной.

Нет уж! Не дамся!