— Так вы шутите, леди, — неуверенно хихикнула Ламея.

— Нисколечко, и зови меня Ришей. Так ко мне обращаются только близкие люди.

«Отличное решение», — заметил иллами.

«Сама знаю», — буркнула и обняла девушку.

— Я… — в голосе Ламеи слышались слезы.

— Спать, сестричка.

— Как скажете… Как скажешь, Риша…

Но прежде, чем улечься поудобнее и расслабиться, Ламея призвала магию, и нас окутал чернильный туман. Сначала я решила, что в таком плотном коконе будет неуютно и уснуть не удастся, однако у организма были на этот счет другие планы.

Я буквально отключилась!

Проснулась от толчка, словно разряд тока по всему телу прошелся. Резко вскочила. Ламея лежала, свернувшись в клубочек, я все одеяло на себя перетянула. Наверное, это привело меня в чувство, и я заботливо укрыла сестренку.

«Можешь идти к себе, — заявил Феликс, — контакт больше не нужен».

«Но я ничего не чувствую».

Знания о мире не всплывали ни бегущей строкой, ни еще чем…

«За оставшееся время сна я все структурирую, и знания будут возникать по мере необходимости. Но про мироустройство ты узнаешь уже этой ночью».

«Вот как…»

«Да, одевайся и пошли. Ты всего три часа поспала. А раз собралась и завтрак готовить, значит, будить тебя мне придется пораньше».

Осторожно сползла с кровати, накинула халат и вышла из спальни Ламеи.

Сначала честно собиралась лечь в постель, но почувствовала жажду. Надо было графин в общую комнату притащить, чтобы не шляться по боксу ночью. Но умная мысля, как известно, приходит опосля.

То, что я на кухне не одна, поняла не сразу. Просто уловила запах печеных баклажанов. Это кто у нас тут ночью по холодильнику лазает да жмется с краю стола?

— А ну брось баклажанчик! — рыкнула, сообразив, кто вышел на ночной промысел. — Я не шутила, запретив тебе трогать продукты.

Блондинка растерялась и напугалась. Едва не подавилась, но быстро очухалась.

— Как вы смеете обращаться ко мне неформально? — первое, что вякнула эта дура, прокашлявшись.

— А как еще к вору обращаться? Сидишь в темноте и жрешь то, что тебе не полагается. Воришка и есть! А с ворами у меня разговор короткий! — говоря это, потянулась к выключателю и зажгла свет.

Блондинка зажмурилась, а я, проморгавшись, оглядела поле боя. Баклажан был наполовину сожран. Причем Аэлья не утруждала себя тарелкой, ела мой кулинарный шедевр прямо на скатерти. Но сильнее всего взбесило, что эта зараза слопала больше половины бекона, отложенного на завтрак!

Я начала звереть… В мгновение ока оказалась возле нее и отобрала остатки.

— Я все оплачу! — воскликнула леди.

— Ну ты и наглая! — выдохнула возмущенно. — Мало того, что полезла за едой, когда тебе это прямо запретили, так еще и ребят без завтрака оставила. Кто тебе разрешал брать бекон?! Он для омлета! — Я не кричала, но шипела так, что любая змея удавилась бы от зависти. — Совсем охамела! Оплатит она… Тебе что, по статусу не положено было посуду взять? Скатерть сама стирать будешь, руками. Я прослежу.

— Да как вы смеете?

— Я — смею. — Наклонилась к ее лицу. — Надо будет, еще и выпорю. Лидер недоделанный! У тебя же старший брат есть, он не учил тебя делиться? И думать о ком-то, кроме себя?

— Откуда вы знаете Арланда? — Глаза этой дурочки округлились.

— Неважно, тебя это точно не касается, — отмахнулась от бессовестной прожоры и убрала провизию в холодильник. Жаль, замок не повесить, а то непременно так и сделала бы. — А вот другое важно: то, что ты не постеснялась ночью воровать продукты, как какая-то крыса, когда достаточно было просто извиниться перед ребятами за свою недальновидность, и я сама бы тебя накормила!

Я злилась. Даже была готова кинуться на эту поганку с кулаками, такая досада меня душила. Но…

Это не было жалостью, совсем нет. Просто…

Она могла бы снова напомнить о своем статусе или вообще нос задрать и сказать, что пожалуется жениху, но вместо этого тихо, но четко выдохнула:

— Простите меня. — Я решила, что ослышалась. — Простите, леди Марина, — повторила она уверенней. — Я очень хотела перед всеми извиниться. Не сразу, не стану лгать, но я поняла, как подвела всех. А когда набралась смелости, все уже ушли по спальням. Уснуть не могла и, вы правы, очень хотела есть… — Я сдулась как воздушный шарик. Лжи не чувствовала, хотя и жалеть Аэлью не хотела. — Боялась разбудить лордов, они так устали за день, потому не включила свет и не воспользовалась кухонной утварью. Я совсем не приспособлена… — Девушка подняла голову и пристально посмотрела на меня. — И скатерть запачкала. Я постираю, обещаю. И мне стыдно, очень стыдно, что взяла чужие продукты. Раньше голодать мне не доводилось, и с этим испытанием я не справилась.