Она вытащила из шкафа кованый дорожный сундучок и закинула на кровать, словно тот был игрушечным. Между нашими спальнями засновали прислужницы, без слов понимая, что нужно принести, а что брать не стоит. Несколько немарких платьев, демисезонная накидка, манто, пять пар обуви, коробка мелочей, мешочек золотых и шкатулка с десятком неброских драгоценностей, пакет каких-то документов и бумаг. Наверное для пансионата.

Я всё поняла без слов. Мама любит меня, но не станет рисковать семьёй из-за одного ребёнка. Суждено ли мне умереть или суждено выжить, с этой секунды я сама за себя. Удивительно, но боль оказалась настолько сильной, что мне едва хватило сил удержаться от всхлипа.

— Возьму несколько ракушек с лекциями, — сказала, отвернувшись. — Я быстро.

Выскользнула из маминой спальни и бросилась к себе, со всей силы закусив губу. Нет, пусть рыдают слабаки, а я своё отревела. В богато обставленной спальне — родители не скупились на моё содержание — рысью пробежалась по личным закромам, доставая ракушки с лекциями, пару особо дорогих сердцу книг, засушенный цветок, дешёвый браслет от одного юного талантливого драдера, подаренный ещё в те дни, когда моя некрасивость была не так заметна.

За мной неотвязно следовала мысль, за что так со мной. Почему? Зачем герцог вообще вернулся и не поленился устроить мне ад на земле с этим проклятым пансионатом?!

Хлопнула дверь, и я подпрыгнула, как вор, пойманный на горячем.

Наверное, последнюю фразу я сказала вслух, хоть и шёпотом. Зашедшая в комнату сестра понимающе хмыкнула и тут же прошла к окну, жадно уставившись на улетающих драконов.

Распространённым окрасом у драконов был песочный оттенок, но Анвар сиял в ночной полутьме, словно заглавный камень в императорской короне. От золотой чешуи расходился плавный рассеянный свет, сильные крылья резали небо.

Сестра резко задвинула штору, разворачиваясь ко мне всем телом.

— А что тут думать, дорогуша? Думаешь, императрица выбрала тебя, дурищу, в жёны второму претенденту на престол от большой к нему любви? Он сын первой наяры, рождённый в один год, в один месяц и один день с законным принцем Теофасом, наследником короны.

О наярах я была наслышана.

Наяры, так называемые вторые жены, были спасением и одновременно бедой этого мира. Среди высокорожденных с каждым годом рождалось всё меньше девочек, и они придумали выход — подбирать вторых жён среди драдеров, а то и особо талантливых вей, но, бывало, брали и среди дракониц из обедневших родов. Главным было условие магической совместимости для рождения девочки.

По крайней мере, такова была первопричина появления наяр. Но я уже насмотрелась в свете, сколько дракониров брали наярами любовниц, забыв проверить совместимость. Как следствие, судьба наяр и их детей — антов — не отличалась особым комфортом, особенно если наяра рожала мальчика.

Таким антом был и Анвар, урождённый вейр императорской семьи Таш, лорд нир Фалаш, сын императора от первой наяры, проигравший в магической гонке наследнику лишь малую долю магического потенциала. Юный герцог, взявший после смерти деда фамилию клана по матери, но вынужденный подчиняться её более удачливой сопернице. Императрице Вальтарты.

Случись что с принцем Теофасом, наследником станет Анвар, сын ненавистной первой наяры, ибо императорская корона берёт себе императора по высоте магического потенциала. Вот и стремится императрица ослабить дорогого пасынка, да так, что бесстыдно даёт ему в жёны Пустую с титулом баронессы и физиономией носорога.

Последнее Лале добавила не без удовольствия.

— И что? — спросила я хмуро. — Отказался бы и уехал, а мог бы вообще отказаться в письменном виде, а не махать крыльями туда-обратно. Но он не поленился, слетал за вейрой Глок.

— Подстраховался, — назидательно ответила Лале. — Сопределье всё еще под дланью императрицы, и она в любой момент может надавить на герцога, заставив жениться хоть на тебе, хоть на огородном чучеле. От тебя герцог отговорился твоей бездарностью, но семья Фьорре самая богатая в Сопределье, ему выгодно взять дочь семьи, чтобы поправить собственные дела.

В политике и истории драконьего мира у меня всё ещё были серьёзные пробелы. Я хмуро взглянула на сестру, молчаливо понукая к продолжению.

— Как ты думаешь, кто станет дочерью на выданье, когда тебя сбагрят в пансионат?

Лале счастливо рассмеялась.

Я закрыла глаза. Вот как. Герцог вернётся в столицу, выслушает неискренние причитания венценосной мачехи и отправится обратно, просить руки дочери Фьорре снова. Но Пустая, некрасивая дочь, с которой не то что в постель, за один стол сесть страшно, будет к тому моменту в пансионате.

И тогда молодой герцогиней станет Лале: красивая, как бутон весенней розы, юная, нежная, полная магии и сил. Цветок Сопределья, достойный сиять рядом с ангелоподобным Анваром Фалаш.

Дорогие читатели, буду благодарна вашим комментариям и звездам! Для меня это очень важно и очень-очень приятно :)

3. Побег

Лале смотрела на меня с вполне заслуженной победой в глазах.