Свет пентаграммы угасает на слегка пожелтевшей траве. Леонхашарт оглядывается и от удивления останавливает повторное закрытие источника магии, который пришлось обнажить, чтобы пробить телепортационный канал.

Деревья… огромные деревья потрясают Леонхашарта до глубины души. И весёлое пение птиц. И изумительная яркость неба. Он смотрел фотографии других миров, он знает, что такое лес, поляна, но увидеть это вживую – совсем иное. И разваливающийся деревянный домик – что-то обыденное здесь, но безумно дорогое в Нараке.

Сжимая выданный для связи смартфон в руке, Леонхашарт оглядывается по сторонам, и сердце его захлёбывается от восторга при виде деревьев – их так много, что за ними не видно горизонт! Даже вдоль едва заметной колдобистой дороги они растут густо…

Сосущее ощущение в источнике вынуждает Леонхашарта оторваться от созерцания красот и снова закрыть свою силу, но потом он опять смотрит и смотрит, подходит к деревьям, касается их листьев, коры… нюхает. Трогает траву, растущую совершенно свободно.

«У меня не так много времени», – сурово напоминает себе Леонхашарт.

Не сразу он отыскивает среди списка контактов нужное имя – даже не само имя, а комбинацию символов, которые направляющий Джэриш велел запомнить после наложения заклинания понимания устной речи.

Размеренно пикают гудки.

– Васандр слушает, – бодро сообщает прервавший их голос.

– Заберите меня из точки перехода, у меня для вас задание. Срочно.

– Вы сможете телепортироваться по миру самостоятельно?

– Только по наведению.

– Тогда отойдите с точки перехода.

– Уже.

На месте, куда недавно переместился Леонхашарт, возникает алая пентаграмма и выплёвывает шатена со шрамами на брови и скуле – Васандра, больше известного Анастасии как просто Вася.

– Целый архисоветник, – выпучивает глаза Вассандр и склоняет голову. – Чем обязан?

Леонхашарт аж с задуманной речи сбивается от желания ответить на его вопрос: «Анастасии обязан. И носу, который вынюхал это чудо».

Глава 28

Обитель ректора располагается в коридоре дальше холла с кабинетами кураторов. Сейчас здесь ярко горит свет, редкие студенты или спрашивают друг у друга о причинах тревоги, либо опасливо косятся на стрелки, которые должны загореться в случае, если всем надо будет срочно бежать. Надписи над ними, прежде непонятные, оказываются вполне обыденной надписью:

«Двигайтесь

по направлению

горящей стрелки».

Девушка в комбинезоне с шестерёнкой шагает бодро и не кажется испуганной. На попытку познакомиться, она сухо представляется:

– Эришка Молт.

Хотя её вид и интонации голоса явно говорят о нежелании общаться, я спрашиваю:

– Зачем меня вызвали?

– Не знаю.

– Других первокурсников-иномирян вызывали?

– Только тех, кто подрался, – отзывается она.

Неужели у меня проблемы из-за того, что я слегка пнула ногу подручной Принцессы, чтобы освободить путь от подножки? Или вторая подручная пожаловалась на моё оскорбительное заявление? А может, кристалл передал информацию о том, что я использовала магию?

Я встряхиваюсь, избавляясь от накатившей тревоги: что бы ни ожидало меня там, в кабинете декана, нужно сохранять трезвость мысли, а это возможно только в спокойном состоянии.

– Что ты можешь сказать о декане?

Эришка косится на кристалл на моей груди, и я сжимаю его в ладони: наверняка это помешает микрофону чётко передать звуки.

– Госпожа не любит, когда ей перечат пришлые, – тихо отзывается Эришка. – А в шоу всего четыре жениха на пятнадцать невест, большинство скоро станет обычными студентками.

Вздыхаю: похоже, с деканом мы не сработаемся, ведь я пришлая и не склонна к бездумной покорности.

– А ты не пришлая?

– Нет, я родилась в Нараке, – Эришка вздёргивает подбородок.

– А местнорождённые полукровки у вас ещё выше в рейтигне, чем просто рождённые здесь люди? – не удерживаюсь я от вопроса.

Обжигая меня гневным взглядом, Эришка указывает на гладкие металлические двери с тёмным глазком камеры над ними. Створки раздвигаются, открывая комнату в серо-голубых тонах с тёмной мебелью и полом.

Декан выглядит женщиной средних лет, если не обращать внимания на рога, более крупные, чем у Шаанти и Урша. Из-под чёрного костюма выглядывает тёмно-серая броня, в ушах посверкивают гвоздики с белыми камнями, возможно, бриллиантами. Тонкие часы на её руке – золотые, со строгим дизайном.

– Проходи, Анастасия, – она указывает на потёртое кресло перед своим столом и протягивает цилиндрическую банку из металла, коротко указывает на висящий на моей шее кристалл с микрофоном.